Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Зараженные заражают сознательно здоровых — и так далее, и тому подобное…

И эта стала косить всех, кто попадется, направо и налево…

Но неужели все-таки настолько она изменилась?

Убить доктора Милованова?! Друга семьи, человека, которого она, наверное, знала с юности…

А мужа бывшего, этого безобидного Лешу Суконцева, который кормил котов?! Ведь божий человек… И все говорят, у него была с Погребижской тихая дружба.

Додружился…

Что делать… Болезнь меняет человека неузнаваемо.

Очевидно, это и имел виду экстрасенс, когда сказал: «Я никогда не бью женщин».

То есть, как бы: это уже не женщина, а чудовище!

Светлова вздохнула.

Итак, каков же теперь итог расследования? Болезнь, значит, меняет человека неузнаваемо… И это «не женщина, а чудовище». Таков, получается, печальный вывод. Собственно, о том же говорила и послушница Ефимия… «Эта женщина испугала меня», — сказала она тогда в монастыре Анне.

Если все происходило, как в видениях Ефимии, то…

Светлова попробовала представить, как это было…

Все случилось, очевидно, в той самой комнате где стоит письменный стол Погребиясской.

Там где эркер и сосны за окном. Да, там, очевидно, все это с Селиверстовым и случилось… В той самой комнате, о которой говорила и Ефимия, и где послушница тоже побывала: посидела робко на краешке стула у знаменитого письменного стола, беседуя с писательницей.

Правда, Ефимии удалось все-таки ускользнуть из дома Погребижской… а журналисту — нет.

И Светлова попробовала — пока еще только в своем воображении — восстановить сцену преступления.

— Ну, что ж, спасибо… — Селиверстров выключил магнитофон. — Вы были удивительно откровенны! Вообще, это была потрясающая беседа. Признаться, для меня это настоящая журналистская удача.

— Не за что меня благодарить, молодой человек. Признаюсь, и мне было удивительно приятно беседовать с вами.

Собеседница Максима встала из-за письменного стола и легким шагом обошла его вокруг.

Теперь она стояла за спиной журналиста.

До Селиверстова донесся слабый запах каких-то потрясающих духов.

«Умеют же некоторые женщины выбирать запахи, которые делают их неотразимыми!» — почти восхищенно подумал он.

И тут же: надо это записать! Хорошая фраза для его будущей статьи: «Эта женщина умеет выбирать духи, которые делают ее неотразимой несмотря на возраст!» «Нет, про возраст не стоит, — тут же подумал он, — еще обидится!»

Женщина стояла сзади, за креслом Максима.