Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Ты должна быть благодарна ему.

— Да, но…

— Он великолепный, благородный мужчина и заботится об Англии, однако… — Зная, что потом будет жалеть о сказанном, Диана уже не могла остановиться. — Он одинок, Роза. Разве ты не видишь? Он создал прекрасную семью, но сам не стал ее частью…

— Он принадлежит нашей большой семье.

— Да, но не как родной брат, а болезнь матери не позволяет ему создать свою собственную семью. Мне близки его переживания. У меня ведь тоже никогда не будет своей семьи.

— Тебе ничто не мешает создать ее…

Диана не обратила внимания на эти слова.

— Его талант, его положение отдаляют его от остальных. Много ли найдется людей, чувствующих себя с ним наравне? И он тоже не позволяет себе беспечности."

"Роза слушала ее, нахмурив брови.

— Но зато маркиз известен всей Англии. На улице его узнает каждый.

Диане тоже были хорошо известны все прелести такой популярности. Несомненно, его портреты, как, впрочем, и ее тоже, изображались даже на вывесках гостиниц. Действительно, один из ее портретов висел снаружи на гостинице «Графиня Аррадейл» в Рипоне.

Изображение не имело полного сходства, но было достаточно близко к оригиналу: Она не могла спокойно путешествовать по северу.

Диана вспомнила, как ей пришлось прибегнуть к маскировке в прошлом году, когда она изображала прыщеватую служанку Розы. Тогда она впервые встретилась с маркизом Родгаром…

— Кто его самые ближайшие друзья?

«А мои?» — эхом отозвалось в ее голове, и она снова направилась в амбар, где продолжались танцы.

Да, у нее был широкий круг знакомых, и ее хорошо знали в этих местах, но кого можно считать настоящим другом? Только Розу, но с сегодняшнего дня у Розы начинается новая жизнь, которая полностью поглотит ее.

— У него есть великолепная любовница, — сказала Роза.

Сердце Дианы на мгновение замерло, но она быстро пришла в себя.

— Его не беспокоит, что через нее проявится его дурная наследственность?

— Поговаривают, она бесплодна.

— Это очень удобно. — Диана вдруг осознала, что снова оказалась поглощенной мыслями о маркизе и его любовных связях.

Эти навязчивые мысли были похожи на тернистые дебри, которые вставали на ее пути, куда бы она ни шла.

— Она удивительная женщина, — продолжала Роза. — И одевается на иностранный манер.

Что-то вдруг кольнуло Диану.

— Ты говоришь, Маллорены представили ее тебе? Как даму полусвета?

— Конечно, нет. На самом деле мне не следовало называть ее любовницей. Есть только намек на это.