Name: Недостойный сын
Author: Игорь Лахов

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Впрочем, даже не безвкусной, раз расщедрились положить кусочек местного лимона, который услужливая память обозвала цедрием. Зачем он в «умывальнике»? Кроме как скрыть вкус чего-то лишнего, никаких версий на ум не приходит."

"К счастью, долго от обезвоживания мучиться не пришлось. В обед нарисовался Патлок Болтун с полным подносом разных вкусностей.

— Ри Ликкарт, Ваш Милсердие! Вот и снова свиделись, слава Даркану Вершителю.

— Ты? — облегчённо услышав «пароль», спросил я. — Думал, сегодня тот жирдяй меня охраняет.

— Беда с Бабулом… — грустно ответил Патлок, заговорщицки подмигнув. — Несварение… Съел что-то не то, бедняга, и слёг. Франга[12] Антос долго ругался на него, тушу через все отверстия промывая и порошками лекарственными потчуя. Приказал дней пять не вставать и заместо вина молоком отпаиваться. А я говорил этому проглоту, что не стоит господскую еду жрать! Простой живот должен простую пищу потреблять, а не с разными заморскими приправами для высокородных.

Уродился стражником — хлебай казарменную похлёбку! Теперь из-за этого дурня мне, Ваш Милсердие, всю рундину Вас обслуживать днём! А у меня очередная невеста в Среднем городе скучает!

Понятно! Убрал «не своего» во избежание, так сказать, случайностей присмер Жанир от меня. Умеет «Ваше Безгрешие» грешить правильно, организовывая несчастные случаи! Этот лекарь Антос, видимо, тоже один из людей кангана Звейницилла, раз разгневался на Бабула и сразу стал проводить реанимационные мероприятия, примерно догадываясь, какое «несварение» поразило толстого.

Хорошо, что тогда его лекарство не выпил!

— А почему очередная невеста? — весело поинтересовался я, вгрызаясь в толстую, жирную лапу то ли курицы, то ли индейки.

— Так, прошлая Драмиля с этой и застукала! Я ж думал, что на базаре зеленью торгует, а она домой с мясником Кавзацем припёрлась… Не иначе тоже рассчитывала, что я на службе. Лежу без портков, девка подо мной бледная затихарилась, Драмиля стоит, рот как рыба разевает, а сказать ничего не может.

То ль ругаться на меня, то ль оправдываться, почему мясницкая рука у неё под рубашкой отлёживается. Один Кавзац не растерялся и драться полез. Было с чего! Я ж это с его двоюродной сестрицей шашню закрутил! Намяли мы бока друг дружке знатно тогда! Потом, правда, помирились и мировую выпили, договорившись, что я не видел его, а он — меня.