Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

И мы решили, если учитель колотит своего сына наравне со всеми, значит он справедливый человек и надо его слушаться.

Колька был хороший товарищ, нос не задирал, но в ученье был слаб, особенно по арифметике. И я стал пользоваться этим.

- Васька, подскажи, - шепчет он.

- А пирога принесешь?

- Принесу.

Так как без подсказки Колька не мог учиться, ему приходилось ежедневно приносить для меня кусок пирога или хлеба, а иногда во время большой перемены бегать домой за вторым куском.

Я был рад такому соседству и удивлял Кольку своей ненасытностью.

- Сколько ты можешь сожрать зараз? - спрашивал он.

- Сколько принесешь, - отвечал я."

"Однажды он принес большую краюху хлеба, чтобы я мог наесться досыта, но мне не пришлось доставить себе это удовольствие: нельзя есть досыта, когда товарищи смотрят на тебя голодными глазами.

Не один я бегал в школу с пустым желудком!

Опять наступила зима, и на этот раз лютая. Выйдешь из школы - уже вечереет, мороз немилосердно щиплет уши, нос, схватывает за коленки, а потом и за лопатки.

Мне до своей деревни две с половиной версты, а ребятам из дальних деревень четыре, а то и пять верст шагать. Засветло домой не доберешься. Страшно - можно замерзнуть в пути или волки разорвут. Говорят, бывали такие случаи. Нет уж, лучше не возвращаться домой.

Чтобы ребятам было где переночевать в сильный мороз, школьное начальство снимало под общежитие часть большого дома у земского ямщика, по прозвищу Кулик.

Ребят, решивших переночевать у Кулика, собиралось иной раз десятка два.

В избе холодно и темновато уже, а когда еще экономный Кулик затопит печь и зажжет керосиновую лампу!

- Дядя Кулик, холодно, печь бы надо затопить, - просим мы.

- А вы поиграйте, так согреетесь, - отвечает он. Становится совсем темно, играть уже нельзя. Опять кто-нибудь из самых бойких идет к Кулику просить, чтобы он затопил печь.

- Еще рано, начальство велит позже топить, - говорит Кулик.

Наконец он приносит несколько поленьев и начинает растапливать печь сырым хворостом.

Хворост долго не загорается.

- Дядя Кулик, а вы бы подбросили сухих щепочек.

- За щепки мне начальство не платит.

Мы толпимся у печки, стараемся помочь Кулику раздуть огонь. Он сердится:

- Не мешайте, а то брошу топить!

Он возится у печки, пока не сгорит хворост, потом уходит, долго пропадает, возвращается с новой охапкой хвороста и начинает заново растапливать печь.

- Дядя Кулик, кушать хочется, - робко говорит кто-нибудь из малышей.