Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

"— Ну почему я столько времени откладывала это чудо, отказывала себе в том, что дано самой природой? Как это глупо, — обнимая Шуру, тихо говорила я, когда, оба усталые и счастливые, мы отдыхали после очередной любовной игры.

— В противном случае мы могли не встретиться. — Он взял мое лицо в свои ладони. — Ты ведь не жалеешь, что именно я останусь для тебя навсегда первым?

— Никогда не пожалею об этом. Ты разбудил меня. Я теперь не знаю, что мне делать.

Я легла на спину, положила руки под голову.

Шура склонился надо мной, нежно поцеловал. Я закрыла глаза, но продолжала ощущать, как он рассматривает меня. Я понимала, что сегодняшняя ночь закончится и мне придется возвращаться к обычной жизни. Но как же быть, если теперь все мои мысли только о том, чтобы поскорее наступило очередное свидание. Я еще никуда не ушла, до утра было еще очень далеко. И я знала, что ночи созданы для любви — не спать же, в самом деле. Столько потерянных ночей. Я улыбнулась, дав себе обещание наверстать все в самый короткий срок.

Но случилось так, что накал любви отобрал у нас обоих слишком много сил. Я не заметила, как уснула. Наверное, сделала это первой, а когда проснулась, повернула голову и увидела его карие глаза, улыбнулась. Это, оказывается, такое счастье — засыпать и просыпаться с улыбкой и, не вставая с постели, иметь возможность сказать «доброе утро» любимому. Сегодня я уже не сомневалась, что люблю этого мужчину, так стремительно ворвавшегося в мою жизнь.

— Доброе утро, Ладуся. Что ты улыбаешься? — Шура отвел с моего лица упавшую прядь волос.

— Я счастлива, — закрыв глаза, я потянулась, напрягая каждую мышцу.

— Вот так безоговорочно? — улыбнулся он.

— Абсолютно.

— У тебя еще все впереди, милая, — серьезно сказал Шура.

Я открыла глаза и увидела, что лицо его напряжено. В глазах промелькнула безнадежность. Не понимая причин этой перемены, я удивленно приподнялась и, опираясь на локоть, замерла. Теперь я смотрела на лицо мужчины, которое с каждой минутой казалось мне все более дорогим, все более родным.

Однако я не понимала, чего в моем восхищении больше — той самой любовной лихорадки или проснувшегося и требующего удовлетворения желания. Любовь, страсть, секс — разные ипостаси, и мне еще предстояло испытать все, а пока…

— Ты еще очень молода, и тебя ждут самые прекрасные впечатления, встречи, настоящее чувство, которое не спутаешь ни с чем… — мечтательно продолжал Шура.