Дикарь читать онлайн

Но этого достаточно, чтобы рассмотреть диван с потертой обивкой, на который небрежно свалены вещи, стол, уставленный посудой, шкафы, башенку поленьев возле камина, ведро с золой рядом. Воздух здесь был сухим и пах мужчиной. На самом деле я соврала утром, сказав, что от дикаря разит. Уж больно хотелось его задеть.

Самого соседа видно не было.

Я помялась на пороге, не зная, что делать дальше.

— Истр Хенсли?"

"Мне никто не ответил, и, покосившись на дверь, я двинулась в глубь комнаты. За первой обнаружилась вторая, и я замерла, ошалело рассматривая нору.

Назвать это по-другому не получалось, постелью это точно не являлось. На широкой кровати были набросаны покрывала и шкуры, целая гора, в центре которой темнел лаз. Настоящая звериная нора, очевидно, предназначенная для сна. Рядом были наложены камни, от которых даже сейчас исходило тепло. Моргая, я придвинулась ближе, завороженная этим невиданным зрелищем.

На стуле с высокой спинкой лежала куртка соседа, и план созрел моментально.

Воровато оглянувшись, я вытащила из мешочка на поясе флакончик с каплями. Их используют для успокоения и хорошего сна, несколько капелек внутрь — и человеку обеспечены хорошие сновидения. Но были у эликсира и другие свойства. Снова оглянувшись, я метнулась к куртке дикаря и вылила почти весь флакончик на мех.

— Какого хрена вы здесь делаете?

Яростный голос заставил меня подпрыгнуть, обернуться и в ужасе прижать ладони к груди. Шерх Хенсли стоял в дверях, расставив ноги и сжимая свою двустволку.

Темные глаза сужены, от стиснутых зубов дергаются желваки, и это видно, даже несмотря на бороду! Жуткий растянутый свитер с заплатками и перчатки с обрезанными пальцами завершали образ и делали Шерха похожим на одного из дорожных бандитов. Да что там! Он мог бы быть их главарем, с такой-то рожей!

— Решили снова продемонстрировать мне свои прелести, истра? — его губы искривила презрительная усмешка. А я выдохнула. Похоже, мои манипуляции с курткой сосед не заметил.

 — Надо же.

Обида и ярость ударили в грудь так, что дышать стало нечем, и я сжала кулаки, готовая броситься на мерзавца. Бабушка всегда говорила, что мои чувства меня погубят. Потому что они всегда главнее разума. Выдохнула.

— Не смейте меня оскорблять, — как можно высокомернее произнесла я. После жизни в Лангранж-Холле у меня это неплохо получалось.

— Констатация правды — это не оскорбление, — с гадкой улыбкой произнес он.