Name: Дневник моего исчезновения
Author: Камилла Гребе

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Тем, который работал в приюте для беженцев в начале девяностых. Стефана Ульссона уволили. Точнее, он даже не работал там на полную ставку, просто ему больше не давали заказов. Его застукали в саду поздно вечером. Он следил за обитателями приюта. И знаете когда? Осенью 1993 года.

– За Азрой и Нерминой, – шепчу я.

Малик тянется за телефоном Петера.

– Вот именно. Мы будем его допрашивать в восемь утра завтра, если хотите, приезжайте.

– Конечно, хотим, – кивает Манфред. – А что касается снимков, то сегодня мы вряд ли еще что-нибудь найдем.

Увидимся завтра в половине восьмого?

Спустя десять минут мы с Андреасом остаемся одни в участке. Малик с Манфредом уехали.

Я отключаю обогреватель и проверяю ведро, в которое капает вода с потолка.

Андреас ждет, когда я закончу. Он улыбается. Но не как обычно, с самодовольным видом, а искренне и добродушно.

– Хочешь поехать ко мне домой? – спрашивает он.

Я застываю. Собираюсь уже дать один из язвительных ответов, заготовленных у меня для таких ситуаций, но потом встречаюсь с ним взглядом и думаю обо всем том, что случилось за последние дни: об окровавленной свиной голове, о скелете Нермины, об Азре без лица на столе в морге, о Петере, превратившемся в кота Шрёдингера.

Думаю о Кенни, который никогда не вернется с того света, о Максе, который, может, еще вернется, о маме, которая по ночам не может заснуть от мыслей, как бы подешевле организовать свадьбу, – свадьбу, которой может не быть.

Я думаю обо всем этом, но прежде всего о том, как отчаянно коротка жизнь.

Перед лицом вечности мы как мушиные какашки, которые спустя мгновение поглотит темнота.

Еще одна вещь вспоминается мне. Ханне в кровати с одеялом, натянутым до подбородка. Смех в ее глазах, любовь, которую словно можно пощупать.

Почему у нас с Максом никогда так не было? Я сознательно вычеркнула любовь из своей жизни? И все дело в Кенни?

– Окей, – говорю я.

Андреасу удается не выдать удивления, но я вижу по расширенным зрачкам, что такого ответа он не ждал.

– Ты серьезно?

– Идем, пока я не передумала, – говорю я.

Мы едем через лес в тишине. Еловые лапы гнутся под тяжестью снега. Одинокие снежинки мечутся в свете фар.

Красиво, как бывает красиво зимой в Урмберге. Красиво, одиноко и темно.

Не знаю, сколько километров мы преодолеваем. Андреас молчит, я тоже. Лес постепенно расступается и сменяется заснеженными полями. Андреас сворачивает на узкую дорогу, проезжает мимо освещенной бензозаправки.