Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но почему Эстер не уничтожила их? Ведь она так ненавидела историю семьи. Клялась, что всё уничтожила. Я помню, она даже смотреть на них не хотела, когда тётя Бесс изготовила их на Рождество и подарила, добавив к старым. И… — она покачала головой. — Не буду строить догадок. Не могу. Это выходит за пределы догадок, и мне хочется поговорить с кем-нибудь, кто в этом разбирается.

— Такер, — голос её прозвучал чуть резче, — выпьешь немного?

Она посадила мальчика и держала перед ним чашку, которую передала ей миссис Кингсли.

Такер открыл глаза и послушно глотнул. Сьюзан сжала в руках другую чашку, Майк тоже. Тёмная жидкость чуть отдавала мятой и была сладкой. Сьюзан ощутила тепло и необычное ощущение, словно с неё спала какая-то большая тяжесть. Она освободилась. Ей захотелось спать. Стоит ей добраться до постели, подумала Сьюзан, и она будет спать, и спать, и спать — и больше не увидит снов.

Глава 12

По всему дому горели огни, и Сьюзан радовалась этому. Она поднялась по лестнице, по которой когда-то спустились Джоанна, Каролус, Флориан и тот раскрашенный человек, и вошла в свою комнату, где яркий свет изгнал все тени.

Но всё равно она подальше обошла туманное зеркало, стараясь не смотреть на него. На кровати лежала коробка, которую она так торопливо опустошила, и две груды кукол.

Лежали и те три, которых она хотела сжечь. Только у них теперь появились лица. Она их ясно видела. Но когда девочка осторожно поднесла к ним руку и притронулась, то не почувствовала ничего пугающего.

Весь страх ушёл. Это всего лишь бумага. — старая бумага, вырезанная, раскрашенная и склеенная вместе. Просто куклы. Сьюзан быстро, слой за слоем, снова уложила их в коробку и закрыла крышкой. Порывшись в своём школьном ранце, отыскала моток липкой ленты и заклеила всю коробку. И наконец сунула её на дно большого шкафа.

Расправив постель, Сьюзан выключила свет, легла и плотно укуталась, потому что вся дрожала, но холод больше не прятался внутри неё. Она решительно положила голову на подушку и закрыла глаза.

И ощутила лёгкое прикосновение прежнего страха. Приснятся ли ей — они?

— Сью! Сью!

Вначале этот призыв звучал слабо и далеко. Потом заколотили — по стене, чтобы она снова открылась? Сьюзан раскрыла глаза, почувствовав острый прилив страха. В комнате было светло. Яркие полосы солнечного света лежали на кровати, на стенах. И она ощущала… Сьюзан покачала головой. Она не смогла бы объяснить, что чувствует.