Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Если вы и правда хотите помочь моей дочери, заберите ее от матери, – настаивал Онельи Кателани. – Полагаю, я сказал даже слишком много. Остальное вам лучше узнать самому. – И он добавил вполголоса: – Только будьте осторожны, задавая вопросы…

Джербер понимал его скрытность. Возможно, антиквар вообще не стал бы с ним откровенничать, если бы доктор заговорил о странных феноменах, свидетелем которых он был, или о синхроничностях, отмеченных между рассказом воображаемого друга Эвы и его собственным прошлым.

Онельи Кателани не стал бы ему доверять, если бы заметил, насколько доктор вовлечен психологически и эмоционально.

– Вы можете подсказать, где найти этих людей?

Взяв блокнотик и ручку, антиквар принялся писать.

– Не знаю, поможет ли вам это, но они собирались вот тут.

Джербер ждал. Может, он и правда напал на след и наконец выяснит, что происходит. Чуть позже Гульельмо Онельи Кателани вырвал страничку из блокнота и протянул ему. Адрес и три латинских слова.

Audire Discere Videre

«Слушать, постигать, видеть», – перевел психолог.

Пьетро Джербер с робкой надеждой взглядывал на темные тучи, которые этим холодным утром собрались над его головой. Черное небо нависало так низко, давило так сильно, что дождь принес бы облегчение.

Адресу на листочке, который он сжимал в руке, соответствовало строение четырнадцатого века, строгое и элегантное, расположенное на улице Торнабуони, одной из центральных."

"Он стоял на противоположном тротуаре и не только вглядывался в небо, но и по меньшей мере полчаса наблюдал за домом, изучая тех, кто входил и выходил под надзором бдительного привратника.

Заодно задавался вопросом, зачем отец Эвы отправил его сюда. Ведь это оказался роскошный многоквартирный дом, где также обосновались пара адвокатских контор и агентство по недвижимости.

Ничто не указывало на то, что здание используется для других целей.

И потом, Джербер всегда воображал, что определенного рода общины собираются в уединенных местах, вдали от нескромных взоров.

Что их члены всячески стремятся сохранять анонимность. Зачем тогда выбирать такую известную, многолюдную улицу, по которой толпами ходят туристы? Что-то не вязалось, не складывалось. И он, стоя на улице под пасмурным небом, уже начинал чувствовать себя смешным.

На нос ему опустилась капля, потом другая. Они падали все чаще и чаще.

Дождь, который он призывал всеми силами души, наконец припустил.