Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Значит, нужно вылезти отсюда, а это не так легко. Есть ли точки опоры, чтобы вскарабкаться наверх, различить невозможно: при падении фонарик выскользнул у него из рук и покатился по земле.

Луч света пересекал яму сверху, по диагонали. Хвала небесам, фонарик еще работал.

Шаря в темноте, Джербер нащупал корни, выступающие из стенки с одной стороны. Здоровой рукой уцепился за тот, что казался крепче. Подергал его: не хотелось бы сверзиться обратно. Стал подниматься, надеясь, что ботинки не подведут; до сих пор ему везло, но не стоит искушать судьбу.

Разыгралось воображение – он снова сломает ногу, воплей никто не услышит, и его ждет мучительная смерть. Но, отогнав видение, Джербер подтянулся и высунул голову из ямы.

В луче фонаря стремительно промелькнула какая-то тень.

Пьетро Джербер замер. Может, это кабан или какой-то другой зверь, но ни шороха, ни шелеста не было слышно в траве. Поспешно, бездумно, как всякий напуганный человек, он стал выбираться из ямы. Оперся обеими руками о край, вцепился в землю всеми пальцами, включая сломанный.

О боли не думал. Подтянулся на локтях и перекатился на твердую землю. Быстро огляделся вокруг. Не заметил ничего необычного: ни зверя, ни другого живого существа. Неистовое желание поскорей уйти завладело им и определяло все его действия. Прихрамывая, он побежал к воротам. Перелезая через решетку, разбил колено.

Наконец сел в «дефендер» и завел мотор.

Фары снова высветили въезд в кемпинг и вывеску, на которой не хватало буквы «Е», а буква «Г» была перевернута.

Джербер вспотел и тяжело дышал. Он взглянул на свое отражение в зеркале заднего вида: корка земли на лице – маска, и на ней прорезями вытаращенные глаза и разинутый рот.

Нужно было дать задний ход и поскорее уехать, но что-то принуждало его оставаться на месте."

"Джербер сунул руку в карман изгвазданного плаща и вытащил карту памяти, которая изначально была вставлена в шар со снегом, подаренный Эве. Подержал ее немного на дрожащей ладони. Потом положил обратно в карман и поспешно тронулся в путь.

Настала пора просмотреть эту проклятую запись.

Дома было темно и холодно.

Он так вымотался, что, войдя в квартиру, не стал зажигать свет, даже не снял плащ, перепачканный в грязи. В потемках направился в кухню, шаркая подошвами «Кларксов» и оставляя за собой комья земли. Открыл холодильник, вынул бутылку воды, свинтил крышечку и выпил залпом все, до последней капли, чтобы очистить горло от пыли.