Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Эти слова эхом звучали в ее сознании снова и снова, хором глубоких низких голосов скатывались по плечам и вибрировали в позвоночнике. Будь проклят этот мужчина, его нелепые предплечья, и то, как он размахивал этим дурацким топором, отвлекая ее. Кто вообще способен расколоть полено одним ударом? Совершенно абсурдно.

Силла заставила себя вспомнить другие отвратительные вещи, которые он сказал.

Я не позволю какой-то мыши встать между мной и моими соласами.

Вот, победно думала она. Он думает только о деньгах. Очевидно, он эгоист.

Только вот он спас тебя от «Железных Воронов», напомнил надоедливый внутренний голос. И помог тебе справиться с паникой после кошмара. И последовал за тобой в лес, чтобы ты не попала в беду…

Раздраженная, Силла, уже в третий раз за минуту, перевернулась на другой бок.

Наконец, сон все же нашел ее, принеся с собой яркие сновидения. Она видела глаза, как летнее озеро, ловящее солнечные лучи, переливающиеся, словно сапфиры, когда она смотрела в них. Чьи-то пальцы скользнули по чувствительной коже за ее коленями, по внутренней стороне бедер.

Губы, мягкие, как шелк, нежно коснулись ее…

Образ распался, затем собрался вновь. Перед ней лежало изувеченное тело отца, ржавая краснота растекалась по его груди, дыхание было прерывистым, хриплым. В его ледяных глазах читались эмоции: сожаление, жажда большего времени, страх, но не перед смертью, которая надвигалась, как лавина, а за нее.

Кем были мои родители? — спросила она его.

Его губы зашевелились. Она склонилась ближе, глаза расширились, когда до нее донеслись произнесенные им имена…

Силла резко села, задыхаясь.

Она осмотрелась — теплые золотые лучи солнца пробивались сквозь сосновые ветви, мягкий мох покрывал неровную поляну. Лоб покрылся холодной испариной. Вокруг слышалось тихое сопение спящих. Силла коснулась своей шеи. Боли не было.

Она не на дороге под Скарстадом. Сейчас она в безопасности.

Приложив руку к животу, она пыталась унять нервную дрожь. Имена. Какие имена он произнес? Они мелькнули, исчезли, как воспоминание, которое можно было схватить, если потянуться чуть дальше…

Отголоски сна преследовали ее весь день — пока она готовила утреннюю трапезу, пока забиралась под шкуры в повозке, пока телега катилась по дороге.

Ее отец умирал перед ней тысячу раз, пока она не запомнила каждую деталь: выражение его глаз, его последний хриплый вздох. Но, сколько бы раз она ни проживала этот момент, она так и не могла расслышать имена, которые он прошептал.