Досье моих ошибок, или Как я завела себе мужичка читать онлайн

Видно, твой муженек очень о ней заботится. Красивый венок с ленточкой: «Любимой жене от преданного мужа. Люблю. Скорблю. Твой Игорь». Страсть, как трогательно. Я чуть было не прослезился.

– Как же так… – шептала я словно во сне. Глаза застила пелена слёз. – Как же можно живого человека похоронить?

– А никто не знает, что ты живая. Скорее всего, твой супруг на всякий случай послал своих людей лес прочесать, труп не нашли, он успокоил себя тем, что ты где-то сдохла и тебя звери растерзали.

– А он не боится, что я могу объявиться, пойти в полицию и упрятать его за решётку?

– Думаю, нет, – спокойно ответил Василий.

 – А чего ему полицию-то бояться, если эта самая полиция и сделала ему акт, что обгорелый труп находился в машине? Да если только ты туда сунешься, тебя либо муж, либо сами менты уберут, чтобы звёздочки на погонах не потерять. Что ты можешь?! Тем более в инвалидной коляске. Ты с мужем сколько прожила, а личных бабок нажить не сумела. Твой благоверный – миллионер, а миллионерам закон не писан. Я наводил справки, сказали, что он очень крутой чувак. Круче только яйца Фаберже.

Ночью я долго не могла уснуть: ворочалась и прислушивалась, о чём шепчутся Василий, дед и Прасковья.

– Родоки, вот вы верите, что у этой богатой сучки денег на счетах нет? – слышался заметно пьяненький голос Василия.

– Вася, прекрати так о ней отзываться, – урезонивала его Прасковья. – Бедная женщина, ей пришлось столько пережить, врагу не пожелаешь.

– Я всё не могу успокоиться. Что это она столько лет с таким крутым перцем прожила и ничего за душой не имеет? Может, какие счета зарубежные есть, а она молчит? Деньги жмёт и за то, что ей жизнь спасли, отблагодарить не хочет?

– Да нет у неё никаких счетов, – гнула своё Прасковья.

– Откуда тебе знать?

– Да богатые мужики думаешь такие дураки? Они к своим деньгам никого не подпускают.

– Тогда за что он её убил?

– Может, она в доме прописана. А у них дома знаешь какие! Особняки! Если разводиться задумал, пришлось бы особняк распиливать.

А ему это надо?"

"– И что мы теперь с ней делать будем? Возвращаться ей нельзя, она ж похороненная. И не просто нельзя возвращаться, а очень опасно. Что она здесь, у нас, всю жизнь торчать будет? На фиг нам нужен инвалид в доме?!

– Да пусть живёт, господь с тобой, – ворковала Прасковья. – Я всегда мечтала о дочке.

– Ну не о калеке же. Мало того что я вас кормлю, так ещё инвалидка на мою голову. С какой стати?! Это же чужой человек.