Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И тут я услышал маты, нет, это были Маты! Офицер ругался самозабвенно, Мицкунас стоял перед ним с бледным видом. Если передать все это обычными словами то он говорил примерно следующее:

— Ты…. нехороший…. пидорас….какого…… тебя надо…… доложишь Ахрамееву, чтобы он тебя…… и высушил. Чтобы я такой…. больше не видел. Ты…. должен пример показывать, а ты……

— Это кто такой? — спросил я у соседа по шеренге

— Замполит наш, майор Куницин, — вздохнул тот. — Сейчас он Роме пистон вставит, а тот потом на нас отыграется.

— И что он так всегда ругается?

— Да, ты что, разве это он ругается? Слышал бы, как он политзанятия проводит, там вообще полный п…ц

— Что прямо так на политзанятиях матерится?

— Конечно, он так и говорит, что без мата не было бы русского солдата. Что с одной МПЛ пехотинец выкопает окоп, а с помощью МПЛ итакой-то матери, два.

Но вот потоки брани из уст политработника иссякли. Он подошел к нам и доброжелательно глянул на наши лица.

— Устали, ребятки, — ласково спросил он.

— Я ничего не успел сообразить, как мои товарищи дружно отрапортовали:

— Никак нет, товарищ майор, не устали!

— Вот и хорошо, товарищи бойцы, тяжело в ученье, легко в бою, как говорил Александр Васильевич Суворов.

— А точно ли это Суворов сказал?- думал я, когда замполит тяжелой походкой направился к штабу.

— А если бы сказали, что устали? — успел еще спросить я, пока Мицкунас раскуривал сигарету.

— Да, ты чего, тогда бы точно песец! — ужаснулся сосед. — До ужина пришлось бы маршировать.

Настроение после получения люлей у сержанта испортилось, наверно поэтому, всего через полчаса он закончил нашу муштру.

И мы строевым шагом, правда, без песен, направились в роту.

Куда в роте исчезли мои спутники, не знаю. Мне же Ромас вручил строевой устав.

— Учи, сынок, от корки до корки, завтра будем проверять на практике.