Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Тот видимо только, что проснулся, потому, что стоял с заспанным лицом.

— Ага! Вот и водитель! — воскликнул Рубцов, и спустившись с крыльца, протянул руку, чтобы поздороваться.

Я не успел, как положено, отрапортовать, поэтому пришлось протянуть руку в ответ. Пожатие капитана было железным. Но мы не лыком шиты, я также сжал ладонь сильнее.

— Нормально, — сказал капитан и отпустил руку. — Смотрю, ты к поездке готов. Сухпаек, надеюсь, тебе на неделю выдали?

— Так, точно, — я погремел сидором.

— Тогда клади его в коляску, только осторожней, там рацию ребята установили.

И в путь.

— Товарищ капитан, разрешите спросить, а куда, собственно, мы едем?

Рубцов усмехнулся.

— Ну, пожалуй, конечный пункт маршрута я могу назвать. Едем мы в Алакуртти.

— Ни хера себе! — мысленно воскликнул я, — тысячу км на мотоцикле! Блин, охренеть и не жить. Да у капитана жопа отвалится на заднем сиденье сидеть. В коляску из-за рации и груза не усесться. Хотя Алакуртти это здорово, можно глянуть знакомые места.

Мы ехали, не останавливаясь часа четыре.

Остановились около небольшой речушки. Рубцов вытащил туристический топорик и предложил мне заняться костром.

— Когда костерок разгорелся и у капитана на плащ-палатке был накрыт стол, две банки с тушенкой, полбуханки хлеба и сахар рафинад, пачка грузинского чая. И кроме того стояла фляжкас неизвестным содержимым.

Повесив котелок над костром, я присел к столу, капитан недрогнувшей рукой налил в кружки по пятьдесят грамм и первым опрокинул их в рот, перед этим лаконично сказав,- За успех.

Ну, что же дают, бери, а бьют беги, поэтому я тоже выпил водку и придвинув банку с тушенкой начал есть.

Покемарив с часок после чаепития, Евгений Иванович встряхнулся и, встав на ноги, предложил:

— Сашок, как насчет размяться? Ты же у нас вольник, вроде даже призером был каким-то.

— Я встал и, оглядев капитана, ответил:

— Вообще то можно, только вы товарищ капитан легче меня будете кил на пятнадцать, как бы нечестно получается.

— Какая на хрен честность, — ответил тот.

— Враг в бою тебя не спросит, сколько ты весишь.

— Ну, тогда давайте, — согласился я, и в этот же момент Рубцов кинулся ко мне.

Мое молодое тело послушно сдвинулось в сторону, подсечка, и капитан кубарем полетел на речной песок.

— Встав, он подозрительно посмотрел на меня, отряхнулся и сказал:

— Что-то я такого приема у вольников не встречал. Откуда дровишки?

— Товарищ, капитан, — не преминул я его подколоть, — вы же меня позавчера два часа расспрашивали.