Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Потом выдвинул ящик стола, достал бежевую папку и убрал в нее рапорт.

– Сделай одолжение, – сказал он Демарко. – Сгинь с моих глаз, вместе со своими отмороженными яйцами.

Демарко не сдвинулся с места.

– Или они уже разморозились? Может, проверим?

Глава 63

Перед тем как вернуться в тот вечер домой, Демарко заехал в Онионтаун. Розмари он заметил уже с подъездной аллеи к дому О’Пэтченов. Стоя на коленях, она ползала между грядками помидоров в саду, вырывала увядшие растения с корнями и запихивала их в пластиковую корзинку.

Заслышав шаги подходящего Демарко, Розмари тут же вскинула на него глаза. Они были красные и опухшие. А размазанную по щекам грязь с ее рук прорезали соленые струйки.

– Где Эд? – коротко спросил Демарко.

– Сидит у телевизора, – ответила тихо Розмари. – Мне кажется, он надеется, что новости возьмут и переменятся. Только они не меняются: «Последний из семейства Хьюстонов был жестоко убит до того, как его убийцу сразила пуля полицейского».

Выдернув очередной куст томата, Розмари ожесточенно обтрясла его корни от земли.

– По крайней мере вы пристрелили этого выродка, – сказала она и механически добавила: – По крайней мере пристрелили.

Демарко опустился рядом с ней на колени. Подняв корзинку, он подержал ее на весу, пока Розмари укладывала внутрь мертвое растение.

– Вы умеете хранить секреты? – почти беззвучно спросил он ее.

Глава 64

День похорон Хьюстона выдался подобающе пасмурным и зябким. Теперь, когда о его невиновности трубили все телевышки и мировая паутина, соседи и коллеги Хьюстона наперебой спешили объявить его своим другом и заверить общество, что они никогда не сомневались в его непричастности к страшному убийству. Зависть, которую они испытывали к живому Хьюстону, заменили в их душах и сердцах чувство утраты и горе по Хьюстону мертвому.

В день объявления о его смерти романы писателя вмиг исчезли с полок всех книжных магазинов страны, а количество задолженных заказов измерялось десятками тысяч.

На переполненном кладбище рыдающие студентки нежно прижимали романы Хьюстона к своим спортивным курткам, а хрупкие, чувствительные юноши с тоской поглядывали на них, ища способы обратить скорбь в сексуальное завоевание.