Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Обреченно выдохнул:

– Здравствуйте, Наставник… – и шагнул на платформу следом за Никой.

– Здравствуйте, Любовь Петровна, – сказала та.

Обеим было непонятно, кто из них больше удивился.

* * *"

"Ника попыталась вспомнить, как долго Любовь Петровна жила в их доме. И не смогла. То жила, то не жила. Они с мамой думали, что соседка периодически навещает внуков, вот и не показывается месяцами. Запасные ключи от ее квартиры хранились у них в тумбочке – на всякий пожарный. И во время длительных отъездов Любови Петровны Ангелина Власовна заглядывала проведать соседкину жилплощадь.

Цветы полить да и просто поглядеть, что да как. Проводка – гнилая, газовая колонка – дырявая. Мало ли.

Сама Ника бывала здесь раньше. Квартира как квартира. Еще меньше их собственной: одна комната, кухня и санузел. Далеко не евроремонт. Запах нафталина, которым соседка пересыпала вещи, пыли, плесени и старости.

Тем более странно было оказаться сейчас в этом месте. Сидеть на знакомом диване, да еще в компании Антона Князева, который при виде соседки вдруг начал мяться, мямлить и вообще всячески стремился слиться с диванной обивкой.

И постоянно называл тщедушную Любовь Петровну увесистым словом «наставник».

Мама тоже была здесь. С прямой спиной восседала в кресле и изредка бросала на дочь испепеляющие взгляды. Если б не Любовь Петровна, наверное, уже высказала бы ей все в лицо, без обиняков. А так – поскромничала. Отсрочка казни.

– Ты бы, Власовна, дурака не валяла с камнями-то, – отчитывала ее соседка.

– Хочешь дочь до психушки довести? Один, вон, уже плавал – знает. Ну, будет у нее две души, дальше что? Зато здесь, – она потыкала в собственный лоб скрюченным пальцем, – все дома. Я как тогда твой рассказ услышала – покоя и сна лишилась. Ничего себе, думаю, девчонка мучается! Та-то, мертвая, вовек теперь не отстанет!

Мама ничего не ответила, только рукой махнула, а у самой глаза на мокром месте.

– Ну, была бы она двоедушницей, и что с того? – Любовь Петровна распалялась все сильнее.

– Некоторые, вон, всю жизнь свою бездушными коротают – и ничего. И я жила со второй душой, и этот, – мотнула головой в сторону притихшего Князева, – тоже, вроде, неплохой парень. Да я ж ее не брошу, дочку твою, ты пойми. Сколько таких уже выучила – пальцев на обеих руках не хватит, чтобы пересчитать.

– Нет, – отрезала мама. – Не для того я за нее всю жизнь борюсь, чтобы вот так запросто ведьме подарить.

– Боролась, – язвительно сказала соседка.