Двум смертям не бывать читать онлайн

 — Он протянул кошель Сигирику. — Полагаю, это пожертвование явит мое раскаяние."

"— Епитимью… — кошель исчез в складках одеяния. — Будешь поститься сорок дней, и перед сном читать молитвы господу нашему, пока не истает свеча.

— Как скажешь, отче.

— Что ж, мы отдали должное телу, поговорили о душе — расскажи теперь, как вы тут живете.

Еще с четверть часа Рамон рассказывал, сколько — если господу будет угодно — снимут с полей, что найденный оружейник превосходен, а вот кухарку пора прогнать, стала нерадива, сколько заказано гобеленов и сколько тюков шерсти настрижено с овец.

— Рад был повидать тебя, сын мой. Но пора и честь знать — впереди дорога.

— Не смею задерживать.

Он проводил священника до экипажа, дождался, когда закроют ворота.

— Седлать коня, живо! И сменного!

— Что стряслось? — Бертовин, как всегда, появился откуда ни возьмись. — Куда несет одного?

— В Аген.

— Это я понял, больше некуда.

Рамон объяснил.

— Плохо дело. Я с тобой.

Спорить Рамон не стал.

Он не запомнил ни сколько времени заняла дорога, ни сколько раз меняли коней. Очнулся лишь, увидев недоумевающие взгляды дворцовой стражи — нечасто к воротам подъезжали взмыленные всадники на таких же взмыленных скакунах. Выбрался из седла, вызвал дворцового камердинера. И даже не успел как следует порадоваться тому, что может просить у герцога аудиенции в любое время.

— Судя по твоему виду — рассказали. — Начал Авгульф, едва они обменялись подобающими приветствиями. — Но я думал, ты больше не интересуешься этой женщиной.

— Не интересуюсь. Но и не верю. — Как хорошо, что они были одни. Не придется говорить обиняками.

— Она призналась.

Рамон закрыл глаза. Плохо. Теперь ничего не попишешь. Но почему-то уверенность в том, что девочка невиновна, никуда не делась. Уверенность — или любовь, пропади она пропадом?

— Под пыткой, пожалуй, и я признаюсь в чем угодно.

Что с ней сделали? Оставалось только надеяться, что Лия сломалась быстро. Думать об этом было невыносимо.

— В том и беда. — Вздохнул герцог. — Мне самому все это не нравится. Но ее и пальцем не тронули. Просто, когда начала запираться, принесли инструменты и объяснили, что к чему. И она призналась в том, что навела порчу на Бертраду, отчего и та и ребенок погибли.

— Не верю.