Единственный... читать онлайн

Вот только, голова из-за этого начала болеть. Наверное, сказывалась бессонная ночь. Или же мне стало не по себе от этого видео. От него до сих пор по коже бежали мурашки.

— Я сейчас вернусь, — сказала, поставив свой стакан на скамейку. Мне нужно было срочно умыться холодной водой. Надеялась, что после этого станет легче.

Пытаясь вспомнить, где на первом этаже находилась уборная, я прошла по коридору. Найдя нужное помещение, я сразу подошла к раковине и включила воду. Набрала ее в ладони и плеснула в лицо. И так раз за разом.

Сделала несколько глубоких вдохов. Кажется, стало легче.

Из-за звука включенной воды я не расслышала чужих шагов, но отлично уловила раздавшееся позади меня:

— Ну, здравствуй, тварь. Ты посмотри, как похорошела. Я тебя сразу и не узнал. У тебя, оказывается, отличная задница.

Глава 9 Боль

Как же сильно она его раздражала и злила. По венам, вместо крови пропускала раскаленную лаву и пробуждала огонь, заживо пожирающий своими адскими языками сердце.

Кириан ненавидел Чару.

"

"Сразу не понимал почему. Он вообще не привык уделять людям столько внимания. Они проходили через жизнь Кириана даже толком не запоминаясь. Будто являлись пустыми местами. Лишь очертаниями личностей, в которых не было совершенно ничего интересного.

А эта мелкая и очкастая колючка будоражила, проникая под кожу и вонзаясь в сознание. Наполняя его собой и вытесняя другие мысли, что Агеластосу совершенно не нравилось. Она вызывала в Кириане такие эмоции, о существовании которых он даже не подозревал и в которых сразу не мог разобраться, но ощущал, как они пожирали его.

Лишь спустя время Агеластос осознал, что именно за это ненавидел Чару. За то, что пробуждала в нем эти раздирающие чувства. Новые и непонятные, но при этом слишком дикие и чрезмерно бесноватые. Невидимыми стальными цепями тянущие Кириана к этому чертовому Очкарику и будто молчаливо шепчущие о том, что рядом с ней охренеть, как хорошо — стоит лишь вплести пальцы в ее волосы, прижать Очкарика к себе и вдохнуть ее запах, им наполняя легкие.

Поцеловать и скользнуть ладонями по телу этой колючки, сминая одежду и заставляя ткань задраться. Оголиться коже и уже после прикосновения к ней сойти с ума, ощущая настолько сильный голод, что это было дьявольски больно.

Мозг Кириана с детства был изучен вдоль и поперек. Он сам всегда считал, что полностью знал себя, побывав на каждом отдаленном уголке своего сознания. Но, проклятье, с Очкариком он раз за разом ошибался.