Name: Это снова ты
Author: Алекс Хилл

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Год в забвении, бо́льшую часть которого Дима даже не помнит, потому что все дни были похожи друг на друга, а действия повторялись по инерции. Бессмысленные, безнадежные, как будто чужие. Зимин не выдерживает и хватает телефон. Список контактов огромен, но ни одно из имен не вызывает отклика сердца, поэтому приходится выбирать головой.

– Привет, Дим! Что-то срочное? – звучит из динамика веселый голос соседки на фоне звонкого женского смеха и музыки.

– Привет, Ксень. Нет, ничего такого. Просто хотел узнать, как ты, но уже слышу, что веселишься.

Не буду отвлекать.

– Да, я на дне рождения подруги. Он, кстати, тоже здесь.

– Если нужна будет помощь…

– Вряд ли. Мы вроде как помирились.

– Да? Здорово. Рад за тебя.

– Спасибо, Дим. Правда. За все.

– Всегда пожалуйста. Хорошего вечера.

– И тебе. Да иду я! Сейчас! – кричит Ксюша. – Ну все, мне пора. Пока!

Вот и еще одно зеркало опустело. Это не больно и не радостно, не грустно и не весело – безразлично. Наименования контактов мелькают на экране, буквы смазываются, сливаясь в полосы.

Последнее имя – Яна. Дима не помнит, кто это, но все равно звонит.

– Алло? – настороженно отвечает девушка.

– Привет, – произносит Зимин.

– Привет. Это кто?

– Извините. Наверное, номером ошибся.

Дима сбрасывает звонок и откладывает телефон в сторону. Будь это кто-то другой, не он сам, а кто угодно, выход нашелся бы легко. Зимин отвез бы этого человека куда-то или предложил заняться чем-то приятным. Мог бы что-то придумать, но… Что можно придумать для того, кто ничего не хочет? Тело просит неопределенных действий, требует непонятного движения.

Убежать, забыться, исчезнуть. Отрешенность бурлит и кипит, перевоплощаясь в страх: не за себя – за них, за тех, кто останется. Они будут жалеть, страдать и печалиться.

Нельзя. Терпи. Это тебе плевать, но не им. Ради них. Ради их спокойствия. Ты должен. Обязан.

* * *Ночной Ростов-на-Дону, веселая молодежь, долбящая музыка и взмокшая кожа. Маршрут, выстроенный Женькой, оказывается не самым удобным, и все же он неплох: четыре бара, три клуба.

Мы прогуливаемся пешком, пару раз берем такси и нигде не задерживаемся дольше часа. Фомушкина держит обещание: меняет образ очаровательной кошечки на маску недоступной стервы и не вступает в прямой диалог ни с кем, кроме охранников и барменов. Благодаря этому мы успешно сохраняем концентрацию внимания лишь на беспечной болтовне, танцах и коктейлях, от которых горят щеки и кружится голова.