Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Божья воля приходит в мир через меня. — Распутин поднял вверх указующий перст.

— Любую награду проси! — Царь развел руками.

— Не мне награда, но Господу! — воздев очи к лепному потолку, вещал Старец. — Что ему злато и все царства земные? Но ежели вопрошаешь ты, чем воздать Спасителю, отвечу: нет мне иной корысти, кроме как счастье твоего дома да польза родимому Отечеству. И чтоб лик Господень не отвернулся от вас, прошу тебя, государь мой, вели отдать в мою власть ведьму Лаис Эстер. Во всем свете никому, кроме меня, не совладать с ней.

От козней ее и тебе, и царству твоему многие беды проистекают.

Николай II взял целителя под руку и заговорил тихо, стараясь, чтобы разговор их не достиг чужих ушей.

— Пойми меня, Григорий. Мне самому эта ведьма досаждает, я рад буду избавиться от нее и, конечно же, не премину исполнить твою просьбу. Однако не сейчас. Так надо… — Император замялся. — Следует повременить. Это для нашей безопасности.

— Господь вручил тебе царствие, ибо ведома ему сила твоя, — покачал головой старец.

— Меня ж он привел из дальних мест к царскому двору, дабы хранил я тебя, семейство твое, а с ним и всю Россию. Не станет меня — и царству не выстоять, и всем вам конец придет. Россия кровью умоется да крапивой утрется. Все замыслы твои — суть человечьего разумения плоды. Мои же — божьей десницей начертаны. Ты царь — тебе решать. Я же вновь говорю: отдай мне ведьму. Не завтра, не днями, а нынче же! — Старец умолк, затем, выдержав паузу, вновь обратился к императору: — Ну что, отдашь ли?

— Да, — склонил голову Николай II.

ГЛАВА 12

Кот в перчатках мышь не поймает.

Бенджамин Франклин

Чарновский сидел у постели Лаис, ласково гладя ее иссиня-черные шелковистые локоны.

— Какая же ты у меня хрупкая. Ну ничего, здесь отлежишься, придешь в себя, окрепнешь, а там я тебя куда-нибудь подальше от войны и холодов переправлю. Ну вот, скажем, в Австралию. Знаешь, какие в Австралии кенгуру?

Лаис слабо улыбнулась.

Она, конечно, понимала, что все, о чем сейчас говорит ее возлюбленный, имеет целью лишь успокоить ее. Какая уж тут Австралия, когда на море столь же, если не более опасно, чем на берегу. Но ей было приятно ощущать заботу этого могучего великана, казалось, самой природой созданного для геройских подвигов и покорения дамских сердец."

"— Послушай, — тихо произнесла она, прерывая рассказ конногвардейца о повадках кенгуру.