Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

«Одноглазый дракон» — большое здание, внизу питейные залы, кухни, прачечные и бани, а выше — комнаты для постояльцев. Здесь можно жить много месяцев, не выходя на улицу, были бы деньги.

В комнату ввалились два пустынных эльфа. Я определил, что это именно пустынники, по круглым глазам с желтыми зрачками.

Оба были в каких-то обносках, у одного на голове красовалась грязная косынка, а у второго на глаза свисал чуб. В руках — короткие ножи.

— Где она? — прошипел тот, что в косынке.

— Кто? — спросил я.

— Мы видели, она сюда забежала!

— Точно видели? А может, в другую дверь все-таки?"

"Косынка шумно задышал и шагнул ко мне, поднимая кинжал, но Чуб ухватил его за плечо и потянул назад.

Я сидел на краю кровати, в одних штанах (рубаха и куртка валялись рядом на полу), с самострелом на коленях. Взведенным.

Гости замерли. В самостреле только одна стрела, и кто знает, кому она достанется? К тому же эльфы невысокие, тощие, даже, пожалуй, изможденные, а я парень будь здоров. С виду и не скажешь, что сын барона, скорее — портовый грузчик, боцман с корабля или какой-нибудь контрабандист.

Последнее — правда, я и есть контрабандист. А еще — наемник и взломщик.

— Мы ищем одну девку, — произнес Чуб, решив, видимо, избежать драки. — Зовут Эви, рыжая такая, вертлявая. Видел ее?

— Не-а, — сказал я.

— Она поднялась сюда, мы с лестницы слыхали, как хлопнула дверь. Соседние заперты, значит, она у тебя.

— Чего с ним говорить, она под кроватью! — рявкнул Косынка и шагнул было вперед, но попятился, когда я поднял самострел.

— Если соседние двери заперты, это еще не значит, что она здесь. Я дремал и сквозь сон слышал, как что-то стукнуло в коридоре. Эта ваша Эви в другую комнату заскочила и дверь за собой заперла. Через окно вылезла и как раз сейчас, наверное, по стене пытается спуститься. А вы время теряете…

Чуб сделал движение к двери, но Косынка прорычал:

— Врешь, врешь! Под кроватью она. Если нет — дай я погляжу, и мы свалим.

Я пожал плечами.

— Что ж, гляди. Но ты меня оскорбляешь своим недоверием.

Говоришь, вру я? Значит, давай так. Ты заглядываешь под кровать. Если ваша подружка там — забираете ее. Но ежели нет, я в тебя стреляю. Без обид, да? Просто стреляю, не пытаясь убить, а так, куда попаду. Может, в брюхо, может, в колено, как придется. Чтобы возместить моральный ущерб, который ты мне нанес, не веря моим словам.

Вряд ли эти бродяги знали смысл судебного выражения «возмещение морального ущерба», но меня они поняли.

— Идем… — сказал Чуб Косынке.