Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В отличие от пресловутого острова Гаджамад, колыбели воинских искусств, с его великими мастерами, каждый из которых выглядел безобидней ребенка или, если угодно, старца-паралитика, — храм Шестирукого пошел другим путем. Кри, он же Кристобальд Скуна, маг и величайший гипнот-конверрер из накопителей, существовавших досель, посвятил годы жизни изучению боевых навыков хомобестий. Псоглавцы и гнолли, русалки и кентавры, гарпии и алконосты, минотавры и сатиры, анубисы и озирисы, Леониды и стокимы, великаны с лебяжьими шеями — все они попадали в поле зрения Шестирукого Кри.

Оборотнями Кристобальд не интересовался, предпочитая стабильные сочетания."

"Каким образом гипнот договаривался с предметом своего интереса, да еще и добивался разрешения погрузиться с когтистой гарпией или, скажем, гривастым Леонидом в уни-сон на заданную тему — один Вечный Странник знает. Достоверно известно другое: войдя рука об руку в уни-сон, маг начинал метаморфировать грезу, порождая конфликт за конфликтом.

Разумеется, речь шла о конфликтах внешних — ни один гипнот, будь он харизмат-лидер Маковой Ложи, не рискнул бы обратить агрессию компаньона на себя самого. Такие штучки грозили спонтанным разрушением уни-сна и разложением личности гипнота на массу разумных, но крайне неуживчивых «соседей». Посему, ведя подопечного дорогой баталий, Кристобальд Скуна всего лишь заносил инстант-образ сражающегося гнолля или анубиса в обширный меморандум — скрупулезно, со всем спектром методов, ухваток и навыков, характерных для данного существа.

Псоглавцы, мастера грызни и непревзойденные борцы, с их молниеносными бросками в ноги и мертвой хваткой челюстей, смыкающихся на горле сбитой жертвы. Гнолли и анубисы, близкая родня псоглавцев, вместо фронтальной атаки предпочитали серии быстрых укусов в места расположения крупных артерий — пока шла увертливая война за захват, предшествующая «бесовой мельнице» или «оползню».

Прыгучие сатиры ловко обезноживали противника ударами твердых копыт, брыкаясь с исключительной меткостью: колени, подъем стопы, внутренняя сторона бедра, пах, живот, и никогда — выше.

В ближнем бою не было равных их родичам, пьяницам-силенам, сторонникам тайного принципа: «Кошусь на восток, падаю на запад!», и фавнам. Низко опущенная голова с выставленными рожками, слабая чувствительность к боли, умение зажимать врага в угол — после чего фавн без устали молотил кулаками, мало уступавшими копытам в твердости.