Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Нет секретарши, а громилы Степанюка обычно где-то крутятся. Всё оформлено, скорее всего, на какого-то бомжа, а самой фирме принадлежат разве что скрепки.

Очень тесно, большую часть помещения занимал шкаф с одеждой и стол, стул для посетителя едва помещался в промежуток между столом и побеленной стеной. Но к нему клиенты и не ходят, просто он организовал это место для статуса, мол, есть офис в центре.

Вся мебель дешёвая, разве что настольный канцелярский прибор с часами смотрится дорого, под малахит.

— Надо успевать, — толстый усатый мужик с косым правым глазом быстро перебирал бумажки, якобы работал, но я видел, что это старые квитанции, телеграммы и лотерейные билеты.

— И цена вопроса?

У него дорогой пиджак, но ему маловат, потому что пуговица пиджака на животе едва сходилась, как и пуговицы на его рубашке.

— Пять тонн зелени, — я усмехнулся. — Старый владелец вообще думает, что скоро там всё будет стоить ещё дешевле, вот и торопиться продать. У него инсайд, что там свалка будет, но на деле — торговый центр.

Надо сегодня в восемь вечера подъехать обязательно. Деньги — с вас. Прибыль делим так: мне семьдесят процентов, а вам тридцать. Это же я выгодное дело нашёл.

Степанюк принялся торговаться с неожиданным жаром, и сошлись на том, что мне шестьдесят, а ему сорок, и такой же вклад вносит каждый. Получим-то мы всё равно по нулям, ведь никто там ничего не продаёт и не строит, но нельзя, чтобы он заподозрил подставу, поэтому я торговался так, будто действительно должен был получить с этого долю…"

"День прошёл в подготовке, а к вечеру поехали со Степанюком на точку на «Хонде» Лесника.

Но у кафе мне показываться было нельзя, они могли сразу открыть огонь. Стрелять пока рано, и сегодня большинство бандитов должно выжить, чтобы паханы группировок не смогли замолчать это дело. Тогда братва будет недовольна, и паханам придётся давать ответку. Но меня там видеть не должно.

Мы придумали план, что мне кто-нибудь позвонит и скажет пару слов, из-за чего я должен буду выйти.

Связь в этом районе всё равно плохая, Степанюк услышит только шипение, но обыграть всё надо естественно.

Подозрения будут в любом случае, но тут я рассчитывал на другое — на жадность Степанюка. Если я отойду, он решит, что сможет без меня договориться насчёт участка, и поедет выбивать себе лучшие условия. Он клюнет, сто пудов.

Сошлись на том, что когда мы будем рядом, мне позвонит Валера из больницы и что-нибудь будет говорить, чтобы в трубке слышалось бормотание.