Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Глупости, отсюда не слышно уличных звуков. Вот опять. Захлопнули дверцу машины?

Я посмотрела на будильник — без десяти три, самое темное, холодное, беспробудное время суток. Мне полагается спать. Смотреть свои кошмары. А может быть, я и сейчас сплю?

Ой, вот опять стук, а теперь звук такой, как будто тащат что-то тяжелое. Я села на кровати. Нет, тишина, только ровное дыхание Стюарта. Вот заурчал на кухне холодильник. А вот завелась машина и уехала.

Наверное, кому-то понадобилось срочно уехать — что в этом такого необычного? Я снова легла, прижалась спиной к теплому телу Стюарта, взяла его сонную руку и приложила к своему животу — пусть охраняет меня даже во сне.

Потом закрыла глаза и постаралась думать о хорошем, — может, мне хоть раз в жизни приснится что-нибудь приличное?

Суббота, 12 июня 2004 года

Ли вернулся через несколько минут, чтобы забрать ведро. Я немного потерла губкой ковер. Пальцы сразу же заныли от холодной воды, их защипало от хлорки, или чего он туда намешал. Серый ковер покрылся грязно-желтыми пятнами.

Ли не возвращался несколько часов.

Сначала я плакала, но вскоре поняла, что этим ничего не добьешься. Я попыталась выбраться наружу: билась всем телом в дверь, стучала кулаками в окно — все напрасно. Окно выходило на задний двор, так что в любом случае никто не увидел бы меня. Ли не оставил в комнате ничего, что я могла бы использовать в качестве орудия — или оружия. Ничего, чем можно было бы разбить окно.

До моего отъезда в комнате стояла кровать, стол со старым компьютером, платяной шкаф и небольшой телевизор.

Сейчас в ней было абсолютно пусто. Ничего, кроме занавесок на окнах. Я попыталась сорвать карниз, но не смогла добраться до него. Я повисла на занавесках, пыталась сдернуть их, но, видимо, не хватило веса.

Мне ужасно хотелось пить, даже не знаю, сколько времени я провела без воды? Ну что же, значит, скоро я умру от жажды. Если Ли ушел на работу и не вернется несколько дней, я погибну от обезвоживания.

Я начала орать:

— Помогите! Помогите!! Помогите!!! — Я кричала во все горло, пока не охрипла, но, конечно, никто меня не услышал.

Потом я села на ковер, чтобы обдумать хоть какой-нибудь план. Связать чулки, сделать петлю, а когда он войдет в комнату, попытаться задушить его? Лучше мне было не придумать. Голод, жажда и боль сильно замедляли мыслительный процесс.

На затылке у меня разрасталась шишка величиной с картофелину — когда я слегка притронулась к ней, то чуть не упала в обморок от боли.