Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Что он хочет со мной сделать?

Что это? Что с ним? Он улыбается! Плотоядно ухмыляется во весь рот! Он доволен собой, наслаждается моментом!

Подмигнув мне, он полез в карман и достал нож с черной ручкой, лезвие слегка изогнуто, с зазубринами. Сквозь звенящий туман я услышала свой голос, тоненький, жалкий:

— Нет, Ли. Пожалуйста, не надо, Ли…

Он шагнул вперед и, поддев ножом край трусиков, быстрым, точным движением обрезал их с одной стороны. Я почувствовала холод стали на коже. Потом он обрезал трусы с другой стороны, дернул за лоскут ткани и бросил на пол.

Шагнул назад и осмотрел меня критическим взглядом.

— Ну ты и уродина, — сказал он с улыбкой."

"— Да… — Я и без него знала это.

— От тебя только кости остались, сплошной скелет.

Я слегка пожала плечами.

— Ты мне нравилась раньше, когда была в теле. Ты была так хороша, так прекрасна, что я не мог оторвать от тебя глаз. Ты знала об этом?

Я снова пожала плечами. Правый глаз уже распух и закрылся, в голове звенело. Из носа лилась кровь — кровь была повсюду: на ковре, даже на стенах.

Неужели у меня в носу столько крови?

Ли тяжело вздохнул:

— Слушай, у меня не встанет на такое пугало. Тебя никак нельзя назвать привлекательной, ты хоть это понимаешь?

Я тупо кивнула.

Ли повернулся на каблуках, вышел из комнаты и вскоре вернулся, бросив в меня чем-то красным.

Мое алое платье. Такое легкое, нежное, оно скользнуло по моей коже, как поцелуй.

— Надевай!

Я на ощупь нашла вырез, просунула голову, кусая губы от боли, пытаясь улыбнуться — да, улыбнуться — и выглядеть соблазнительно.

Идиотка!

Следующий удар пришелся именно на губы. Я упала на пол, не сомневаясь, что сейчас он меня убьет, и вдруг расхохоталась. Я икала, рыдала и смеялась одновременно.

Похоже, Ли это понравилось. Он бросился на меня, раздвигая мне ноги и с трудом доставая вздыбившийся член, пыхтя и сопя от усилий. Рванул на себя алый подол — треск разорвавшейся материи завел его еще больше.

От него совсем не пахло алкоголем, значит он трезв! Последнего оправдания себя лишил.

Я лежала на измазанном кровью ковре, содрогаясь от его яростных толчков. Болело все: окровавленные губы, сломанный нос и пальцы, разбитый глаз, — но я улыбалась. Потому что все это было чертовски забавно! Вот она, чистая ирония судьбы! Сколько надежд и чаяний, как долго и тщательно готовила себя к новой жизни, была уже на пути к самолету! К Нью-Йорку! И чего суетилась? Могла бы вообще не выходить из дому.