Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Неужели потом потащится с ним в какую-нибудь гостиницу?

Началась раздача подарков от Санты. Я не стала открывать свой подарок, просто положила рядом с тарелкой. Красивый сверточек и перевязан ленточкой. Хороший знак. На секунду мне пришла в голову мысль, что там может оказаться что-нибудь грубовато-озорное, но это ведь только шутка. Что же? По свертку догадаться было невозможно. Ладно, придется развернуть. Наша компания еще больше развеселилась — все разворачивали свои подарки, шумели, свистели и хохотали.

Кто-то подарил Кэролин бутылку красного вина — не очень-то оригинально, но ей вроде бы понравилось.

Я разорвала бумагу и тут же пожалела, что это сделала…

Внутри лежали наручники, обшитые розовым плюшем, и алая ночная сорочка. Я подняла глаза: на другом конце стола Эрин встревоженно взглянула на меня, — наверное, это она постаралась. Я, вымучив улыбку, произнесла одними губами «спасибо» и аккуратно все снова пихнула в обертку — и под стул подарочек.

Вообще-то, сорочка была классная и подошла бы мне по размеру.

Но второй подарок…

— Кэт-ти, что с т-тобой? — спросила Кэролин. Щеки ее разрумянились, и говорила она, чуть запинаясь, — видимо, слегка опьянела. — Ты такая бледная…

Я лишь покачала головой, опасаясь, что голос меня выдаст.

Через несколько минут я встала, небрежно подхватила сумку, куда успела тайком сунуть подарочек, и направилась в туалет. Открывая дверь, я заметила, что у меня дрожат пальцы. Я бросилась в ближайшую кабинку, оперлась ладонями о стенку и несколько раз глубоко вздохнула.

Сердце гулко колотилось.

Я вытащила сверток из сумки, порадовавшись, что я не прикасалась к сорочке и наручникам руками и с сумкой моей они не соприкасались, только с оберточной бумагой. Подняв крышку мусорного бачка, поморщилась от резкой вони, бросила туда сверток.

Сразу внутри отпустило. Дрожь прошла, словно по волшебству. Я повесила сумку на плечо и спустила воду, тут в туалет влетели несколько девиц, они хохотали и оживленно обсуждали какого-то Грэма, какой он говнюк.

Пока девицы торчали в кабинках, продолжая во весь голос переговариваться, я хорошенько вымыла руки. Трижды. Когда дверцы кабинок одновременно распахнулись, я вытерла руки бумажным полотенцем и вышла.

Потом все было проще. Принесли еду, и я наконец-то смогла отвлечься и более-менее успокоиться. Народ развлекался, хохот и болтовня со всех сторон, поэтому я могла всех держать под наблюдением и смотреть иногда в окно.