Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Ты бы себя со стороны видела – не так бы смотрела, — отвечает Тина и качает головой, но тут же поворачивается к остальным и слегка повышает голос — Но если бы не она, нас бы уже на куски порвали, да?

— Да, именно так, — говорит Генриетта, опомнившись, — Саша, Тина, идите сюда.

Я оборачиваюсь и вижу закрытые ворота, так вот почему меня выдернули – мы отстояли, так сказать, первый рубеж. Что ж… Только сейчас я понимаю, что изменены не только мои ноги – всё моё тело трансформировалось, словно бы подстраиваясь под требования боя.

Я провела ладонью по лицу и обнаружила выдающиеся вперёд надбровные дуги, скулы и раздавшийся в стороны рот с выпирающими вперёд зубами. Прямо под моими пальцами, эти грубые черты смягчались, возвращая лицу привычную форму. Интересно, это оно само, или потому что я что-то там открыла? Жалко, сейчас нет времени пялиться в статус."

"Сделав глубокий вдох, потом выдох, и наконец, взглянув Тине в глаза, кивнула, взяла её за руку и слегка сжала. Когда мы подошли к Генриетте, блондинка уже разговаривала с Дзаей и Ларганом:

— Если нам нужно просто прорваться, вы же сами говорите, что это не зомби, а обычные люди.

— Не самые обычные, — заметила орчиха, скрестив руки на груди, — мы мимо них не прорвёмся.

— Да почему?

— А ты посмотри на Сашу, арбанай. Как думаешь, много наших переживёт столько ударов?

Девушки посмотрели на меня, и я моргнула, не понимая в чём дело. Провела рукой по нагруднику, и тут же обнаружила многочисленные вмятины, пробоины и прочий вред.

Руки и ноги выглядели не лучше – во время скоротечной сшибки я лишилась одного наплечника, нескольких сегментов наруча, ну а сапоги я сама порвала трансформацией.

Генриетта придирчиво осмотрела меня и вздохнула:

— Ну да, согласна. Но что тогда делать? Я сомневаюсь, что эти ворота долго простоят, — она махнула рукой на деревянные створки, дрожавшие от ударов фанатиков. Над частоколом показались руки, а потом голова одного из них, и тут же ему в глаз влетела длинная стрела, фанатик беззвучно перевалился на ту сторону, Грубер опустил лук.

Блондинка благодарно кивнула, — и сколько вот таких ещё будет?

— Это был Дорик, сын кузнеца, — донёсся слабый голос старосты. Раско сидел на земле у коновязи, его меч и щит валялись рядом, — за что так с нами?

Генриетта посмотрела на него и вздохнула:

— Потому что вам не повезло, Раско. Но если мы не придумаем, что теперь делать, мы вскоре к Дорику присоединимся. Ты этого хочешь?

— Нет.