Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Думаю, Дэймон отреагировал бы острее.

— Мой лорд, — поспешно заговорил Берн, будто читая мои мысли. — Я счел бы за честь умереть с именем Старков на устах, но я давал клятву положить свою жизнь за сохранение рода, а не вместо. Пока жив хоть один Старк — я не имею права погибнуть. Потому мне пришлось принести клятву бастарду. И при первой возможности разыскать вас. Я многим рискую, даже просто придя сюда, сир.

Я медленно кивнул, провоцируя слугу на дальнейший рассказ.

— Сир, в замке есть верные Старкам люди, — продолжал, между тем, Берн.

— Меня отправили выяснить, что с вами, и, если найду, вас, передать, что мы готовы действовать! Солдаты Бранда, отребье из пустошей, пьют и грабят, опасна лишь его гвардия послушников, но их мало. Мы готовы освободить вас, сир! Но замок нам не отбить. Остается лишь побег. Простите, сир, я знаю, что это звучит недостойно наследника Старков и будущего Мастера Оружия, но сейчас это единственное, что мы можем сделать.

Я задумался.

Партизаны, значит? Это хорошо.

Достойно, недостойно — накласть вприсядку. Я не Дэймон и сеппуку, или что там принято у местных благородных в случае позора, делать себе не стану. Если мне помогут бежать — это будет чудесно. Вот только куда? Впрочем, это дело десятое. Главное — оказаться подальше от здешних мест, внезапно оказавшихся гиблыми. Эх, вот же я вляпался!

Черт, как бы выпытать все, что меня интересует, и не спалиться?

— Что с Лианой, Берн? — задал я первый и самый логичный вопрос, интересовавший меня с того момента, как я увидел Корал.

Думается, Дэймон тоже его задал бы в первую очередь.

— Мой лорд, — Берн снова опустил голову и замолчал.

— Ну! — я даже удивился металлу, звякнувшему в голосе. Казалось бы — какое мне дело до незнакомой девчонки? А оно вон как… Отзывается где-то.

— Боюсь, вам не понравится то, что вы услышите, мой лорд… — Слуга отвернулся.

Дерьмо!

Я ощутил непреодолимое желание врезать куда-нибудь кулаком. Желательно — по уродливой рыжей морде. И снова — как будто это желание было не только и не столько моим.

Эта двойственность ощущений уже понемногу надоедала. Иногда всплывающие воспоминания и эмоции очень помогали и были к месту, но меня пугало, что они частенько не укладывались в мое привычное поведение и периодически даже противоречили здравому смыслу. Голос говорил что-то про память тела, но одно дело — рефлексы и навыки, например, и совсем другое — такие вот неожиданные всплески. Как раздвоение личности какое-то, ей-богу.