Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Не могу увидеть картинку, я лишь ощущаю, существует в будущем его ментальная матрица, или нет. Потому я могу лишь предполагать. И, с максимальной вероятностью, Дэймон не пройдет испытание Кругом предков. Его Источник будет иссушен, а, так как ментальная матрица Дэймона тесно связана с Источником, он этого не переживет.

— Угу. И в чем разница тогда, я погибну в его теле или сам… Дэймон?

— В том, что ты — не погибнешь. Матрица Дэймона существует, как своеобразное продолжение Источника, она неразрывно связана с ним. Твоя матрица такой связи иметь не будет.

И даже если Источник Дэймона выгорит дотла, на тебе это никак не скажется. Ты выживешь, пройдешь Инициацию, и сможешь мне помочь.

— Хорошо. Следующий вопрос. Что станет с парнем, когда я в него...эмм… Вселюсь?

— Твоя ментальная матрица подавит матрицу Дэймона. Какая-то ее часть, вероятно, сольется с твоей, но, в целом, матрица Дэймона погаснет. Так же, между прочим, как погаснет и твоя, как только я перестану ее подпитывать. А энергии у меня на все это, как я уже говорил, уходит очень много.

Так что решайся уже! Соглашайся — или отказывайся!

— То есть, фактически, мое подселение убьет пацана, правильно я понимаю? — задал я новый вопрос, проигнорировав нетерпеливую тираду собеседника.

— Фактически — да. Но Дэймон и так умрет через некоторое время. Возможно — в муках. А так… Он просто ляжет спать, и не проснется. Это гуманно.

— Угу. Очень — буркнул я.

«Соглашайся или отказывайся»... На самом деле, вариантов не так уж и много. Сказать по правде — их вовсе нет.

На одной чаше весов — растительное существование в хосписе. На другой — сомнительная, абсолютно фантастическая авантюра в стиле «пойди туда — не знаю куда, принеси то, не знаю, что», которая, с большой вероятностью, является бредом умирающего мозга. Интересный выбор. Что ж. Всегда любил сомнительные авантюры. Эх…

— Давай, боярин, заводи свою машину, — усмехнулся я.

— Что ты имеешь в виду? — не понял голос. Ну, да. В далёкой-далёкой галактике «Ивана Васильевича», чай, не показывают.

— Согласен, говорю, — повторил я. — Только…

Договорить я не успел. Послышался щелчок, палату затопил поток яркого, слепящего света, я почувствовал, как меня затягивает в разноцветный, сияющий самыми тошнотворными оттенками водоворот, послышался нарастающий гул, переходящий в инфразвук, а потом сознание вдруг погасло, будто кнопку нажали.

Чтобы через секунду проявиться вновь. За много парсеков от Земли, в теле восемнадцатилетнего пацана по имени Дэймон.