Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Я уже ухожу. Не обижай ее, брат.

Когда мы снова остаемся наедине, я напрягаюсь в руках Люцифера и пытаюсь собрать все свои силы, чтобы сбежать при первой же возможности. Габриэль убил моего отца, а по приказу Михаэля Кассиэль обманул и предал меня. Я не думала, что Люцифер станет меньшим из зол.

Он, конечно же, не может не заметить моих телодвижений.

– Забудь об этом, – бормочет он, шагая по комнате. – В этот раз ты от меня не сбежишь.

Это мы еще посмотрим. Один раз мне это уже удалось, и во второй раз тоже получится.

Чтобы сломить мой дух сопротивления, им придется меня убить."

"К моему удивлению, Люцифер действительно не несет меня обратно в темницу, а спускается по лестнице со мной на руках. Мы проходим по нескольким коридорам. Я стараюсь запомнить, куда он идет, но от усталости, голода и боли у меня кружится голова. Я чувствую, как я проваливаюсь в сон, а его равномерные шаги еще больше меня усыпляют. Моя голова лежит на его плече, и я чувствую, что он все еще пахнет шоколадом.

Неужели Люцифер целыми килограммами его ест? Натренированная фигура архангела явно противоречит этому предположению.

– Не засыпай, – командует он. – Тебе обязательно нужно принять ванну, а еще врач должен тебя осмотреть. На тебе вообще осталось хоть одно живое место?

– Не знаю. Мне так не кажется.

Я пытаюсь не поддаваться усталости, но с каждым пройденным метром мне все сложнее это дается. Только когда Люцифер кричит на кого-то, чтобы тот открыл дверь, я частично прихожу в себя и хлопаю глазами.

Перед высокой двустворчатой дверью стоят два ангела. По его приказу они открывают ее, и Люцифер заносит меня в огромную, наполненную светом комнату.

На широких белых диванах сидят ангелы, которые любопытно поворачиваются в нашу сторону. Прозрачные занавески колышутся перед большими арочными окнами в свете вечернего солнца. Здесь пахнет розами и лавандой. После Вторжения ангелы внесли много изменений в архитектуру Дворца дожей. Но такого я не ожидала.

Великолепие и декаданс пугают меня – особенно в сравнении с бедностью, воцарившейся на улицах. У них есть все, а у нас – ничего.

– Опусти меня на пол! – шиплю я, но Люцифер делает вид, что совсем меня не слышит.

– Что ты там снова подобрал, Люц? – спрашивает Наама своим типично скучающим тоном. Она размахивает своим бокалом с пузырящейся жидкостью и делает глоток. Сегодня на ней струящаяся шелковая мантия, а волосы распущены. Девушка выглядит потрясающе.