Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Разве тебя не учил твой лживый любовник, что нельзя перенапрягаться, особенно когда работаешь с темными заклинаниями? А уж с неизвестными темными заклинаниями и подавно!

Он что-то еще объяснял о темной магии – поглощение, резонанс и прочая, прочая, наверняка безумно важное и интересное, но смысл ускользал от Тиль, голова кружилась, а радужный туман почему-то стал мокрым и соленым.

А потом ее подхватили на руки и куда-то понесли. Честно говоря, ей уже было все равно, куда, хоть сразу на кладбище.

И только Дух Мортале, приникший к ее груди, сыто и довольно урчал.

Глава 28, о настоящих друзьях

Брийо, камера в БастьиАндреРешетчатое окошко в двери с душераздирающим скрипом открылось, мелькнул тусклый свет, а затем за решеткой показался глаз. Один. Больше в крохотном окошке не помещалось.

– К вам гость, шевалье Вульф. Будьте любезны, оставайтесь на месте.

– Буду, дружище, куда ж я денусь, – вздохнул Андре, не вставая с соломенного матраса, прикрытого медвежьей шкурой.

Эту шкуру вместе с парой авантюрных романов, дюжиной бутылок руанского, новенькой колодой карт и запиской Андре получил в первую же ночь своего заточения.

В записке почерком Мориса значилось: «Сиди смирно и не ломись в открытую дверь, а то безвременно погибнешь при попытке к бегству». А с тех пор вот уже трое суток – ничего. Ни вызова на допрос, ни посетителей, ни-чего! Ну, если не считать нескольких корзин с провизией, из которых Андре поочередно добыл и сдал тюремщику напильник, кинжал, веревку, флакон с сонным зельем и неопознанный артефакт, воняющий темной магией.

И снов. Дерьмовых снов, в которых он пытался выбраться из запертых комнат – незнакомых, роскошных и явно находящихся в самом центре столицы: за окном виднелся шпиль центрального храма. Еще в этих снах он почему-то постоянно путался в юбках и чувствовал себя крайне странно, словно бы не самим собой. А проснувшись, не находил себе места от тревоги за Тиль, уговаривал себя, что с ней все в порядке – ее же не было в императорском дворце, и никто, кроме Драккара, и не подумает связать ее с выдавшим себя некромантом.

"– Вы же понимаете, правила. – Открыв дверь, тюремщик сначала заглянул сам, подмигнул Андре (шутка ли, он выиграл уже дюжину империалов и пять бутылок руанского!) и поставил на пол еще одну корзину с торчащим оттуда бутылочным горлом. – В вашем распоряжении час до обхода, шевалье.

Следом за тюремщиком в камеру вошел Джеймс.