Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В лица Хлопуше и Лесане пахнуло рыбной вонью и кислым, тяжелым запахом, похожим на смрад, который стоит в кожевенных мастерских. А затем Хлопуша и Лесана увидели саму старуху. Платье на ней было темное, голову – до самых бровей – покрывал такой же темный платок. Лицо у старухи было худое и морщинистое, а кожа – бледная и сухая.

Прищурившись на странников, она резко и хрипло вопросила:

– Говорите, двое вас?

– Да, бабушка, двое, – ответила Лесана.

Старуха скользнула взглядом по ее лицу, потом уставилась на Хлопушу.

Тот добродушно и приятно улыбнулся, пытаясь с ходу завоевать симпатию старушки. Однако фокус не сработал.

– Двое, – повторила старуха недовольным голосом. – И больше нету?

– Нету, – заверила ее Лесана.

«До чего противная старушенция, – подумал Хлопуша. – Жаль, что дверь открыл не мужик. С ним бы я живо столковался».

– Здоров твой спутник-то, – сказала старуха, неприязненно глядя на Хлопушу. – Как лось-двухлетка. А у меня избушка тесная. Ступайте в лес и ночуйте там. Здесь вам не место.

Старуха хотела закрыть дверь, но Лесана заговорила снова:

– Не прогоняй нас, бабушка. В лесу мы слышали волчий вой.

Лесана хотела еще что-то сказать, но Хлопуше надоело топтаться и мерзнуть позади, он отодвинул с дороги Лесану, шагнул вперед и пробасил:

– Не переживай, бабуся, лягу под стол – и не заметишь!

При виде наступающего гиганта бабка нахмурилась и попыталась поспешно закрыть дверь, но не тут-то было – Хлопуша ринулся вперед и сунул в щель свою огромную ногу.

– Не так шибко, бабуся! – рявкнул он. И тут же легонько надавил на дверь плечом.

Старуха попятилась от двери, и странники вошли в сени, сперва Хлопуша, а за ним Лесана. Старуха стояла в двух шагах от двери с факелком в руке и тревожно смотрела на незваных гостей.

– Что ж… – сердито проговорила она. – Не хотела я вас пускать, но коли сами вошли…

Она посторонилась, пропуская странников в дом, затем подошла, прихрамывая, к двери и задвинула засов.

Обстановка в избе была небогатая.

Посреди горницы стоял стол, а слева и справа от него – две лавки, одна расписная, другая – простая.

– Садитесь на расписную, поближе к печи, – пригласила старушка.

– Так она ведь не горит, – нахмурившись, проговорил Хлопуша.

– Недавно погасила. Тепло-то, чай, еще идет.

Хлопуша хотел возразить, что никакого тепла нет, но Лесана незаметно дернула его за рукав и сказала:

– Благодарствуем тебя, бабушка. Но наши кости молодые, их и ночной сыростью не проймешь.