Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Зарин вежливо поклонился, распорядился обыскать Машин багаж и вышел из комнаты."

"И тут же чиновники, прибывшие вместе с губернатором, ввалились в комнату: одни сразу же принялись распаковывать багаж, другие – описывать, не пропуская ни одну, даже самую маленькую вещичку: пересчитали несколько дюжин носовых платков, столовое и постельное белье, перебрали в шкатулке все ее шпильки и заколки, а в ящике со столовыми приборами – вилки и ложки, заметив удрученно, что придется отказаться от ножей, очевидно, боялись, что она приобрела их исключительно для вооружения осужденных преступников.

Особенно тщательно они простучали заключенные в рамки семейные портреты и несколько книг, которые она брала с собой в дорогу. Не обошли вниманием даже дорожную аптечку, просмотрев на просвет каждый пузырек и пакетик с лекарством.

Наконец один из чиновников протянул ей лист бумаги с подробной описью того, что ей дозволялось взять с собой, и Маша облегченно вздохнула.

В описи указаны все три корсета, которые она везла с собой из Петербурга. В один из них она перед отправкой в Читу зашила более пяти тысяч рублей ассигнациями, оставив себе лишь полторы тысячи. Большей суммы ей иметь с собой не позволялось.

Маша в сопровождении Антона выехала из Иркутска на следующий день поздно вечером, чтобы на рассвете переехать через Байкал. Отец и сын Кузевановы проводили ее далеко за город и пообещали через месяц быть в Терзе и привезти заказанные ею товары и провизию.

К Байкалу подъехали рано утром, когда еще только-только рассвело и серый холодный туман повис над рекой, озером и подступившими к самой дороге высокими горами, поросшими густой тайгой. Крутые синие хребты с приближением к озеру становились все выше и выше. Леса щетинились, расползаясь по склонам, теснились в ущельях, уступая место голым скалам, торчащим над снегом, как темные от времени, скрюченные старческие пальцы.

В некоторых местах подступы к хребтам преграждали скопления огромных камней, а склоны были завалены буреломом.

Там, где горы чуть отступали от дороги, виднелись участки слегка подтаявшей пашни. Антон удивленно крутил головой и щелкал языком от восторга:

– Это ж сколько силы надо иметь, чтобы землю от такой дурнины расчистить! Ну прямо-таки распластали сопку, словно бараний бок...

Река бежала между двух крутых берегов.