Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Под ногами зачавкала жидкая грязь вперемежку с осколками камней, крупной щебенкой, и только теперь Маша вспомнила, что она не в башмаках, а в валенках. Ноги моментально промокли, но она тут же перестала обращать внимание на подобное неудобство.

А туннель тем временем продолжал бежать в глубь горы и то сужался настолько, что Антон почти касался плечами скользких от плесени и мокрых от постоянно сочащейся воды скал, а то расходился в стороны, и каменные его стены терялись где-то в кромешной темноте.

Потолок тоже стремился сыграть с ними злую шутку: стремглав убегая вверх, он неожиданно опускался вниз, и тогда Антон громким шепотом предупреждал Машу: «Пригнитесь, барышня!»

Почти на четвереньках они преодолевали очередную преграду и опять торопились вперед, спотыкаясь о камни, скользя, как на лыжах, по раскисшей глине, перепрыгивая небольшие лужи.

Маша не замечала ни спертого воздуха, ни влаги, пропитавшей все вокруг, ни липкой грязи на стенах и деревянных креплениях, поддерживающих потолок штольни.

Она расстегнула полушубок, спустила на плечи шаль. Краем платка она то и дело вытирала лицо и спешила, спешила туда, где уже видны были светящиеся точки горящих факелов и слышались громкие и монотонные удары кайла по камню. Там работали люди. Там – ее Митя.

Внезапно откуда-то сбоку раздался строгий окрик: «Кто такие? Немедленно вернуться назад!»

В слабом свете факела мелькнула высокая худая фигура в офицерской бекеше и папахе. В следующее мгновение Антон отбросил от себя факел и прыгнул в сторону, увлекая Машу за собой.

Втиснувшись в какую-то щель, они притихли, оставаясь некоторое время без движения. Офицер, громко выругавшись в адрес развратных и грязных девок, от которых совсем нет спасения, потоптался рядом с ними, пытаясь высветить масляным фонарем ближайшие к нему закоулки штольни, потом прокашлялся, чертыхнулся в сердцах и, так ничего и не обнаружив, ушел вверх по туннелю к выходу из рудника.

Маша и Антон облегченно вздохнули, покинули свое убежище и теперь уже с большей осторожностью продолжили спуск. Без света идти было гораздо труднее, они передвигались почти на ощупь, держась руками за стены, за скользкие от плесени деревянные крепления и с трудом выбирая себе дорогу среди обломков породы. Но факелы работающих на небольшом возвышении людей виднелись все отчетливее, и по мере приближения к ним в туннеле становилось ощутимо светлее.