Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

На стороне беглецов будет лишь небольшое преимущество во времени, и насколько успешно они им воспользуются, зависело теперь от них самих и от воли Провидения, пока не очень спешившего прийти к ним на помощь.

Все трое хорошо понимали, что исчерпали все авансы, выданные им госпожой Фортуной, и оставалась надежда только на собственную смекалку и выдержку, все их предыдущие мытарства были лишь прелюдией к более продолжительным и опасным испытаниям.

Солнце клонилось к западу. С далеких снежников прилетела струя холодного воздуха.

И это напоминание о близкой ночи заставило людей все чаще покрикивать на лошадей. И те торопились, словно понимали, что надо скорее добраться до спасительного леса, укрыться в надежной чаще среди валежника и нагромождения камней. Прошло полдня с момента сражения у подвесного моста, постепенно подкрался вечер, но они пока не встретились с казаками. Вероятно, решение идти на восток было правильным. Но надеяться на то, что легко удалось обвести Мордвинова вокруг пальца, тоже не стоило.

Старый хитрец был не так прост, чтобы купиться на подобную уловку, и если еще не выставил посты на дорогах, ведущих в Терзю, то непременно выставит в самое ближайшее время, на всякий случай, для успокоения совести.

Поэтому и приходилось спешить, чтобы опередить Мордвинова, не попасть в засаду и благополучно добраться до цели – зимовья Прасковьи Тихоновны, где беглецы мечтали отсидеться до появления Кузевановых. Единственное, чего опасался Митя, что Мордвинов велит тщательно обыскать обоз, и худо придется купцам, если комендант обнаружит незаявленное оружие и припасы.

Оставалась одна надежда, что Васена и Прасковья Тихоновна сумеют каким-то образом перехитрить генерала и предупредить Кузевановых об опасности, ведь их слишком тесные связи с государственными преступниками, бесспорно, вызовут у Мордвинова серьезные подозрения.

Ночь, зачернив ущелье, выползла на горы и тайгу и затянула их траурной вуалью. Вспыхнули и замигали равнодушные звезды.

Черная пирамида огромной ели, подсвеченная восходящим месяцем, четко выступила на фоне звездного неба. Простонала в распадке ночная птица, видно, сетовала на неудачную охоту. Где-то рядом тявкнула лисица и, почуяв людей, быстро прошуршала по камням, стараясь поскорее миновать опасное место. Потом раздался треск и глухое сопение: это сохатый или олени пришли на водопой.

Жизнь продолжалась, все шло своим чередом...