Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Это то самое состояние, когда ты прекрасно осознаешь, что, будучи взрослым мужиком, совсем не нормально влипнуть по самые не балуйся в девчонку — ядовитую заразу, причем, что называется в сопливых киношках, «с первого взгляда». Потому что так и было. Мою крышу покосило и начало сносить в неизвестном направлении именно тогда, когда я увидел ее еще на четвереньках после моего пинка, зыркнувшую бешено из-под красно-черной челки этими своими кошачьими наглыми зенками. Она меня будто захапала какой-то гравитацией, что ли, притягивая с такой силой, что нас каждый раз аж размазывало друг по другу.

Секс стал этому лишь подтверждением, тем, что расставило точки в моей башке. И четкое понимание, насколько она психованная эгоистичная кусачая во всех смыслах гадость, нисколько факта безусловного, эпичных масштабов притяжения не меняло. Это как бл*дский закон физики — сколько бы ты там ни был с ним не согласен и хотел бы, чтобы все было по-иному, по-твоему, да только хрен тебе на рыло.

Силой воли стихию не победить, это вам не гребаный фантастический голливудский боевик.

В Людку я влюбился ведь точно так же. Раз глянул на нее, просто идущую навстречу по улице в тот момент, когда разгулявшийся осенний ветер подхватил и поднял ее светлые волосы, бросая ей на лицо, — и все. К месту приморозило. Ни дышать, ни моргать, ни слова молвить. Стоял, пялился, а голове одно и то же по кругу: «хочу-хочу-мое»."

"Научил ли меня чему смачный пинок по заднице от судьбы за такой импульсивный выбор? Очевидно, что нет.

Да ну и хрен с ним. Лучше жить вот так, подрываясь и полыхая все время, чем так, как я последние годы. Будто просто уже дожидаешься смерти, что ли. Да и, руку на сердце положа, разве есть на самом деле тот выбор? Никто не может управлять тем, к кому его поволочет на той самой чертовой гравитации. Сопротивляться, себя в узде держать, игнорировать, конечно, можно. Но не решить самому, к кому тебя должно влечь. К кому будет правильнее, удобнее, безгеморнее, комфортнее.

Нет у людей над этим власти. И я уже не тот Ярик Камнев, что благородно отпустил любимую женщину в объятия «более достойного». Погремушке, чтобы из-под меня вырваться, придется отчаянно трудиться, и то не факт, что отпущу.

— Ну и куда же ты меня везешь? — на удивление долго Роксана продержалась молча. Видно, силы собирала после своего буйства.

Снять ее с крыши оказалось тем еще испытанием.