Name: Гром победы, раздавайся!
Author: Андрей Владимирович Булычев

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

С небольшим отрывом от командира шла сильно растянутая колонна Бугского казачьего полка и две первые роты егерей из батальонов, посаженные на коней.

– Сюда, ваше высокоблагородие, вот тут спрыгивайте, здесь немного посуше, – подхватил поводья командирского коня Дроздов Савелий. – Вот тут оно все рядом, мы ничего до вас здесь покамест не трогали.

Алексей выскочил из седла и быстро пошел к тому месту, где толпились егеря.

– Господи, звери-то какие, – шептал молодой разведчик, взирая на деревья.

– Гляди, гляди, Данилка, вот с кем, паря, мы воюем, – прорычал Огнен.

– Ты еще такого не видал раньше, а я у себя в Сербии на это уже насмотрелся!

Егеря расступились перед полковником, и он прошел к обочине. В большую общую кучу была свалена пара десятков обезглавленных, с отрубленными конечностями тел. На больших деревьях, прибитых к их нижним ветвям, висело три жутких трупа с содранной от горла и до паха кожей. Под этими деревьями лежали еще два тела.

– Словно бы спит он, вашвысокоблагородие, – шептал сидящий на коленях перед Карпычем Лужин.

– Только вот белый весь, а так словно бы живой.

Алексей на ватных ногах опустился рядом с Цыганом и стянул с головы каску. Вслед за командиром сняли их и все стоящие вокруг егеря.

– Дядька, дядька, не уберег я тебя, – тихо проговорил Лешка. – Ведь в самое спокойное место поставил. И вот же как случилось! Ну почему?! Ну как же это так?!.. Прости, Иван Карпович, прости меня, мой друг. Не уберег я тебя!"

"Пристально вглядываясь в лицо лежащего, он погладил его по груди.

Пальцы натолкнулись на какой-то матерчатый сверток. Егоров развернул его, и на вышедшем из-за туч солнце блеснули четыре медали на муаровых шелковых лентах. Три «андреевские» – голубые и одна «георгиевская» – черно-желтая, а рядом с ними золотой сержантский галун.

– Смотри-ка, не забрали ведь награды, ироды! – воскликнул Данила. – Чего это они так? И рука дядькина, деревянная рядом с ним сбоку лежит. Да и он, также как и лекарь Устинов, совсем даже не рубленный и вовсе не резанный.

С остальными-то вона чего содеяли!

– Это же беслы, у них свое понимание войны, – пожав плечами, ответил тихо прапорщик Травкин. – Я и сам их не пойму, злобные и безжалостные они злодеи, вон ведь как ребяток на дереве истязали, раненых лютой смерти предали, руки-ноги им рубя, а Карпычу и Устинову аккуратно шейную вену вскрыли. Не мучились, не страдали они перед смертью, словно бы и правда, как сейчас Федя сказал, уснули.