Грот в Ущелье Женщин читать онлайн

Без строганины – совсем плохо. Тогда зубам конец. Тогда – подохнешь. – И вдруг спросил: – Строганину тоже не будешь? – И сам же ответил: – Будешь. Лучше еды нету!

Стало быть, ждал меня сюрприз за ужином. Какой? Ужин, однако, еще когда будет, а что сейчас делать? Не торчать же истуканом возле площадки, куда волокут пастухи следующего оленя?

Выручил Игорь Игоревич. Посоветовал сочувственно:

– Иди к оленям. Помогай держать.

Подходящий выход, и я, благодарный Шушунову, быстро пошел туда, где вокруг испуганного косяка бегала с лаем собака и топтались, крича и махая руками, оленеводы.

Они «держали» оленей и намечали очередную жертву, чтобы, когда подойдет время, набросить ей на рога петлю. Я тоже принялся махать руками и кричать, подражая пастухам. Может, не совсем квалифицированно и даже, скорее всего, потешно у меня получалось, однако же я очень старался. А вскоре и в самом деле понял свою роль: устремился с криком туда, где перепуганные олени намерились совершить прорыв.

Я бегал, кричал, махал руками, не переставая вместе с тем любоваться, как ловко пастухи набрасывали на рога веревочные петли, словно ковбои свои знаменитые лассо; мне было жаль оленей, пугливо храпящих (мне казалось, что они вполне понимают свою участь) и делающих отчаянные попытки вырваться на волю, – я старался как можно лучше помогать пастухам, пытаясь, сам, видимо, еще не сознавая этого, загладить перед ними свою вину; но ни на минуту не выходили из моей головы слова, от которых пахнуло горькой обидой: «Тогда – зубам конец.

Тогда – подохнешь». Все яснее я начинал осознавать, что происходившее здесь – жестокая необходимость, суровое торжество жизни.

«Купит к праздничному столу гурман в “Дарах природы” кусок оленины и даже, скорей всего, не вспомнит о тех, кто взрастил оленя, а расскажи ему о том, что происходит сейчас здесь, воскликнет: “Ужас какой! Это же так бесчеловечно!”»

Я даже представил себе этакого розовощекого бочоночка с холеной бородкой и мысленно спорил с ним; мне хотелось даже подергать за бороду гурмана, нарисованного собственным воображением.

Впрочем, образ этот был не случайным – он очень походил на приятеля моего отца. Тот приятель был частым гостем в нашем доме еще и потому, что моя мать буквально благоговела перед ним. Интеллигент до мизинчика на руке, с восхищением оценивала она приятеля отца. Мне же он был неприятен, но, чтобы лишний раз не подвергаться «воспитательному воздействию» матери, я относился к нему внешне без пренебрежения.