Name: Я сделаю это сама
Author: Салма Кальк

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Но дошли, и в дом меня завели, а там – оба Григорьевича, как на ладони.

- Чего там стряслось, – это старший.

- Дом её сгорел, что ли? – а это младший.

- А тебе, Пахомка, какая в том корысть? – сурово спросил отец Вольдемар.

- Да я так, со сна, не подумавши, - я прямо услышала, как он потупился.

- А вот молчи в другой раз, если не подумавши, - раздался восхитительный звук подзатыльника.

Открыла глаза – ну да, Гаврила свечку держит, Пахом рядом башку скребёт, по которой, видимо, получил.

- Ну что же ты, отче, - вздохнул он жалостно.

- Думай, что говоришь, - зыркнул на него отец Вольдемар. – Куда вести болезную?

- На лежанку, - показала Пелагея. – За печь.

- Ничего, если я что-то понимаю – скоро в свой дом отселится, - усмехнулся священник. – Дуня, скажи, отлежится она?

- Куда денется, - проворчала Дуня. – Поспит, да и придёт в себя. Слишком сильно выложилась.

- Это ж кто угодно бы выложился, если б с его домом вот так."

"Меня уложили, накрыли одеялом, кто-то, кажется, Марья, стащила с меня грязное платье и башмаки.

Глаза закрылись, голоса отдалились, и больше я в тот день не слышала ничего.

13. После пожара

Я проспала тогда ночь, день, ещё ночь и утро. Снаружи бушевала буря – с невиданным ветром, так мне рассказывала потом Марья, и волны по морю гуляли страшные, с дом величиной, и огромные лиственницы гнулись, будто тонкие тростинки, и лил ледяной дождь, к ночи сменившийся снегом. Правда, местные не обратили на всё это никакого внимания, просто сидели по домам, да и всё.

Что вы хотите, сказали они, осень. Зима скоро, да и всё. Когда я открыла глаза, то увидела пробивающийся из-под занавески солнечный луч – отшумело, отгремело, и вышло солнце.

Снег стремительно таял – слава богу, что тает, потому что у меня снова разруха. И в жизни, но это как бы понятно, и в доме. И надо идти и смотреть, что там вообще как.

- Женевьева Иванна встала! – обрадовалась Меланья. – Марьюшка Яковлевна, идите сюда скорее, встала, сама встала!

Я сгребла в охапку Меланью, чем очень, кажется, её удивила.

И потом так же – Марьюшку. Марья же чуть не плакала.

- Ох, живы вы, госпожа Женевьев, живы. А то целительница-то вчера смотрела так сурово, говорила – если сегодня не очнётесь, то дело плохо. И Трезон ей выговаривала, что она не справляется. А вы очнулись!

- А я очнулась. На Трезон всем забить, не нужно её слушать. Что там наш дом?

- Стоит, ох, стоит. Наверное, вам отдохнуть надо? Не надо туда сегодня?

- Надо, Мари, надо.