Name: Бывшие
Author: Алина Аркади

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Если это договорной брак, как я предположила, то реакция вполне понятна, и он просто исполняет требование отца, для которого состояние невесты, значит куда больше, чем счастье и жизнь единственного сына. В этом весь папаша – выгода превыше всего.

Интересно, что бы сказал Троянов-старший, если бы узнал, что тогда, три года назад, я не выполнила его требование, отказавшись от аборта? Он-то был уверен, униженная и оскорблённая девочка, сразу ринется в клинику исполнять требование жёсткого бизнесмена.

Хрен тебе, старый козёл. Соня только моя дочь, и дедушке с ней встретиться не суждено, да и отцу тоже. А им обоим не дано познать счастья, когда маленькая принцесса заливисто смеётся и тянет ручки в просьбе забраться на колени.

Наша семья состоит из двух человек, и никто нам больше не нужен.

- Мам, фон! – крик Сони вырывает из воспоминаний, в которых я плаваю последнюю неделю.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

- Привет, Арин.

- Совсем забыла позвонить сестре.

- Вы завтра будете?

- Конечно, моему племяннику семь, как же мы не приедем! Я так поняла, будет детский праздник?

- Да. Аниматоры, клоун и много шариков. Даже Соне понравится, - а ей понравится, потому что от клоунов она в восторге. – Что на работе? Кто у вас там новый владелец?

- Завтра всё расскажу, - съезжаю с темы, немного откладывая информации о Троянове.

Арина меня на куски порвёт, если узнает, что всё вновь закрутилось. Слишком долго я приходила в себя. – Информации много.

- Хорошо. - И это её «хорошо» мне не нравится. Сестра знает – не сказала сразу, значит, есть подвох.

- До завтра.

Сергей

Ушла. Опустила юбочку, поправила волосы и ушла, оставив меня одного.

Мало. Три года против десяти минут близости с Лизой – неравноценно. Хочу ночь и её – всю. Так, как три года назад, когда мы по несколько часов могли заниматься сексом, а затем, измотанные и обессиленные, просто отключались.

Кипит всё внутри. Душа кипит и сердце грохочет стальной наковальней, отбивая в такт с дрожащими ладонями.

Меня трясёт от неё. Прикасаюсь к бархатной коже, будто кипятком ошпаривает и вздувается болезненными волдырями. Мне говорят не трогать, бьют по рукам, а я намеренно причиняю самому себе боль.

А иначе не получается. Не хочу я иначе.