Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Вообще верный совет, конечно, но кто бы мне сказал, почему следующим моим действием была активация сейра и вопрос:

«Придешь ко мне?»

Ответ пришел не сразу и звучал как:

«Я ведь только твоя работа, Кей».

«Ну… я люблю свою работу, Чи», – улыбнулась я.

Мне показалось, я услышала его смешок, а потом стало ясно – не показалось. Адзауро запрыгнул в мое окно, возле которого, похоже, стоял в момент переписки, подошел, пристально глядя в мои глаза и стараясь, в отличие от меня, не улыбаться, но не выдержал, улыбнулся сам и спросил:

– И как сильно ты любишь свою работу, Кей?"

"– Безумно, – я практически не лгала.

Не солгала и в другом: – Побудь со мной. Пожалуйста. Просто хочется, чтобы ты был рядом.

По-дурацки все, да, и в целом ненормальная ситуация, но как вести себя с тем, кого больше никогда не увидишь?

– И почему же ты хочешь, чтобы я побыл с тобой? – сняв обувь и забираясь ко мне на постель, спросил Адзауро.

– Потому что уже завтра меня здесь не будет. – И я сказала чистую правду.

В глазах моего монстра снова пробудилось что-то пугающее, страшное, безумное, жуткое… но я протянула ладонь, коснулась его лица, и ярость мгновенно сменилась мягким теплом его присутствия рядом… Его теплом, проникавшим все глубже и глубже в мое сердце… Я могла бы ненавидеть Акихиро… за то, что унизил, заставив испытать на том дереве, когда внизу сновали асины, за то, что практически украл, за Храм Треклятых Лилий… но все это оказалось такой мелочью в сравнении с тем, что он не бросил меня на болотах.

Наплевав на то, что это я должна была спасать его жизнь, а не он мою. И еще один океан моей благодарности, благодарности от всей души был за то, что он не оставил погибать моих людей…

– Знаешь, если бы я могла, я бы подарила тебе свою невинность, – прошептала, все так же держа ладонь на его щеке и ощущая, как тону в темных глазах.

Чи странно усмехнулся и спросил:

– И что же мешает?

Моя ладонь скользнула чуть ниже, я обвела его губы большим пальцем, улыбнулась с горечью и грустью, а затем все же попыталась объяснить:

– Для того чтобы реально прижать работорговцев, нужен доказанный конкретный факт совершения сделки.

И это… достаточно сложно, но, если получается, нам удается спасти даже не десятки, а сотни человеческих жизней. Тебя когда-нибудь продавали на торгах, Чи? – На последнем вопросе мой голос снова упал до шепота.

Дурацкий выходил разговор, да, более чем дурацкий, но почему-то мне хотелось рассказать.

– Нет.