Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Есть такой городишко в Томской губернии, с очень говорящим названием — Каинск. В свое время именно его определили как основное место для всех евреев, сосланных за контрабанду на западной границе. И вот представьте — через два десятка лет глухой сибирский городишко превратился в точное подобие какого-нибудь Бердичева. Лавки, торговля, а главное — они занялись скупкой ворованного золота с приисков, и отправляют его куда хочешь, хоть в Минск, хоть в Вержболово, хоть в Лондон. Полиция знает об этом, но ни разу, слышите — ни разу! — не смогла поймать с поличным.

Вот это организация — я восхищаюсь! Наше «Освобождение» по сравнению с ней — детские игрушки… — Чебула внезапно замолчал, налил себе водки, выпил, не закусывая, и притушил свой громовой голос: — Я родил потрясающий план! Я уверен, что Гуттенлохтер найдет древние украшения в чудских копях. Представьте себе сухаря-немца, у которого от волнения даже срывается голос. Так было, когда он уговаривал меня пойти в экспедицию проводником.

Если все это богатство окажется в наших руках, мы станем действительно могучей организацией. Ваши соплеменники в Каинске помогут нам наладить переправку этого богатства за границу, мы используем их опыт, их связи; представляете, это будет единая четкая линия: с одной стороны — до западной границы, а с другой — до Владивостока, а там уже до Америки можно добраться на любой посудине. Вот масштаб, вот поле деятельности! — Чебула шагнул к креслу и наклонился над Хайновским, прошептал почти на самое ухо: — Хоть умрите, Хайновский, но найдите связь с еврейской общиной в Каинске.

В одиночку я ничего не смогу сделать, мне там нужна будет организованная помощь. Слышите меня?!

— Мне надо подумать.

— Думайте. Но недолго. Гуттенлохтер может в любой момент назначить дату отъезда.

Срочное совещание руководящей пятерки «Освобождения» проводили на загородной даче Никольского. Во-первых, Андрей Христофорович был человеком публичным — как репортер он сотрудничал с двумя петербургскими газетами, никоим образом не касаясь в своих писаниях политических тем, — только уголовщина, забавные городские случаи и семейные скандалы — и, следовательно, вокруг него всегда собирались самые разные люди, во-вторых, он был хорошо известен как хлебосольный хозяин и любитель шумных дружеских пирушек.

Вот и в этот раз на даче еще загодя натопили печи, завезли изрядное количество провизии и вин, прибрали-помыли и накрыли столы.