Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Как я должен воспринимать это? Чем тебе так нравится Морион, что ты терпишь его выходки?

– Речь не о симпатии. Я терпелив сам по себе.

– Да, но ты не давал в обиду никого из нас, пока не появился он. Ты всегда затыкал тех, кто переходил границы.

– Видимо, зря. Может, тогда вы были бы менее восприимчивы к чужим насмешкам и не ныли так часто.

Эриас потрясенно вскинул брови. Люциан и не думал говорить это, но слова сорвались с языка прежде, чем он хорошенько все обдумал. Страж хохотнул и отвернулся, уставившись в стену.

Он прищелкнул языком и неободрительно покачал головой.

– Нельзя ему доверять… кем бы он ни был для тебя.

– А кем он для меня может быть? Мы знакомы несколько недель. – Люциан непонимающе посмотрел на друга. Не получив ответа на вопрос, он вздохнул и добавил: – Знаешь, за последние дни я осознал, что мой отряд слишком привык к комфорту. Вы позабыли о том, как уживаться с другими людьми. С появлением Мориона Сетх стал хмурым и зажатым, Абрам вечно чем-то взбудоражен, а ты не сдерживаешь эмоций.

Думаю, хорошо, что этот человек попал в нашу компанию, – отличный способ всем научиться терпению.

Эриас расплылся в неприятной улыбке.

– Как чудесно ты использовал сложившуюся ситуацию для отвода подозрений от своей персоны. Твои замечания так точны, что на самом деле хочется поверить, что это мы с парнями виноваты, а не кто-то другой. Даже не знаю, что думать. Неужели мы и впрямь так расслабились и привыкли к комфорту? – язвительно спросил Эриас.

Люциан проигнорировал упреки и чужой тон. Он кивнул и сухо сказал:

– Рад, что ты все понимаешь. Надеюсь, у тебя получится донести мою мысль до остальных, потому что в дальнейшем я не потерплю замечаний по поводу взаимоотношений с Морионом.

Эриас скривил губы, но промолчал. Он знал, что если Люциан поставил на место лучшего друга, то ему и правда надоело выслушивать чьи-то придирки и наставления. У Люциана по натуре своей было недюжинное терпение, он предпочитал мир конфликтам, не любил проявлять жесткость и ставить кого-то на место, потому ругался, только когда уже перегнули и сломали палку.

"Если подумать, Абрам, Сетх и Эриас действительно перешли за последнее время сотню границ. И дело было не только в Морионе, но и в панибратском отношении к своему владыке. Да, они все давние друзья, и Люциан не запрещал им неформально обращаться к нему, но это вовсе не значило, что надо забывать о разнице социальных статусов.