Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Я полагаю, кто-то нарушил правила?

– Мак, – сказал Сеп, покраснев, как будто выдал кого-то на уроке. – Он нарушил… всё.

Магуайр закрыла глаза.

– Он сказал, что одинок, – продолжил Сеп.

Магуайр подумала о тени на стуле у себя дома.

– Да.

Сеп промокнул лицо футболкой, вытирая пот с глаз.

– Кого они выбрали?

– Вы о чём?

– Правила. К кому они пришли?

Сеп встретил её взгляд и захотел заплакать.

– Ко мне, – признался он, вспоминая тот момент в спальне, когда слова просто появились без предупреждения, словно лепестки упав ему на голову.

– Они просто… явились мне. Это было странно.

Магуайр улыбнулась.

– Как сон? – Она увидела его лицо и объяснила: – Ко мне тоже пришли те слова. Конечно, мы тогда не знали, что они на самом деле важны.

Эйлин сделала ещё глоток и поставила чашку:

– Что произойдёт, если нарушишь обещание?

– Что?

– Люди обижаются. Страдают, испытывают боль, расстройство. Вот что происходит, когда нарушаешь слово. Детство – важное время: в жизни не так много вещей столь же прочных, как узы детской дружбы.

Между друзьями, которые любят друг друга.

Сеп вспомнил живые нити, которые связывали их тем летом, то, как они чувствовали эту общность. Когда каждый близок. Каждый счастлив.

– Почему тогда ритуал не сплотил нас? Если ящик такой мощный, почему мы не остались друзьями?

– Потому что вы нарушили своё обещание, – ответила Магуайр, – а затем нарушили правила. Это вещи одного порядка: правила – это и есть ваше обещание друг другу и ящику.

Вы дали ему всю эту силу, а затем испортили его. А теперь, сняв крышку, получили нарушенное обещание назад – и все эти страдания и боль.

– Я так и знал, – сказал Сеп, подходя к кровати. – Всё, что мы вложили в свои жертвы, возвращается и причиняет нам боль: мне, Лэмб, Даррену, Хэдли, всем, кроме…

«Пусть всегда показывают этот момент, когда мы всё устроили».

– …Мака.

Сеп вспомнил, как приятель остановил время в тот миг, когда все они поклялись быть друзьями навсегда.

Мак.

Сегодня настала его очередь, но из ларца не вышло ничего, что могло бы причинить ему боль.

И, сообразил Сеп, ничего и не выйдет.

Потому что Мак положил в ящик своё счастье.

Его часы снова работали, а друзья снова собрались вместе. Сеп представил, как здоровяк маячил на заднем плане, что-то вечно жевал – и мучился одиночеством каждый день с того лета; и как сам с головой ушёл в учёбу, отверг Мака и остальных и сосредоточился только на побеге с острова.