Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

День почти угас, и вокруг сгущались сумерки.

Эйлин посмотрела на ящик.

– С тобой всё в порядке? – спросил Том.

Остальные смотрели на неё, смаргивая капли с глаз. Шляпы прилипали к головам. Чёрные перья блестели на деревьях, и все пятеро почувствовали, как их кровь похолодела от стука птичьих клювов.

Эйлин выпрямила спину.

– Да, – сказала она. – Да. Вы принесли новое приношение?

– Как ты посмотрела на меня, когда я открыл дверь, я бы принёс свою маму в сумке, – ответил Том. – Это корешок от билета на школьный спектакль, тогда ставили «Гамлета».

Она быстро посмотрела на него.

– И ты его сохранил?

Он кивнул.

– Один из наших лучших моментов.

– Но мы даже не пошли на спектакль – отправились на пирс и выпили бутылку домашнего лимонада.

Том снова кивнул.

– Я о том и говорю.

Она улыбнулась ему и сжала его руку."

"– Мы дарим это с любовью. Всё остальное испортила наша ссора. Мы нарушили нашу клятву – теперь же можем сделать всё как следует.

Морган вынул из кармана небольшой предмет и повертел его в руках.

– Прошу прощения, – сказал он. – Если бы я знал, что…

– Всё в порядке, – успокоила Эйлин, одарив его мягкой благодарной улыбкой. – Ты здесь. Всё сложилось, как и должно, – мы снова вместе, как раньше.

Шелли в туго обёрнутой вокруг головы мокрой шали наклонилась и бросила кардиган в недра ящика.

– Это одна из вещей, которые Эйлин принесла мне, когда наш дом затопило и моя одежда погибла. Я рада быть здесь со всеми вами и рада это показать.

Я люблю вас всех. Мне жаль, что я забыла об этом.

Морган громко всхлипнул и закашлялся в ладони.

– Это булавка для шляпы, которую Лиззи дала мне, чтобы починить мой велосипед в тот раз, когда я упал, – сказал он, тяжело дыша. Затем наклонился и уронил булавку внутрь. Несколько ворон поднялись со своих насестов и порхали по поляне. – Вы мои лучшие друзья. Я рад это отдать.

Морган выпрямился, и Том хлопнул его по спине.

Лиззи крепко сжала свой свёрток сморщенными пальцами.

Запавшие глаза, заключённые в чёрные круги, горели слезами, но лицо было твёрдым.

– Я поступила неправильно, – признала она. – Я никого не проклинаю. Я люблю свою тётю. Она приняла меня и заботилась обо мне. Я отдаю свой дар ради неё и ради вас. Это книга, которую Том дал мне, когда я сюда переехала, – она утешала меня одинокими ночами, за что я ему очень благодарна.

Том шагнул вперёд и закинул лопату себе на плечо.