Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Руки, ласкавшие его волосы, дрогнули.

– Что я могу для вас сделать? - мягко спросил Кристиан, взял ее безвольную руку и поцеловал запястье. – Я сто раз предлагал купить для вас дом. Драгоценности вас не привлекают. Так что остается?

Она отнеслась к его словам со свойственной ей сосредоточенностью. Эльзе понадобилось несколько долгих минут, чтобы оценить его заявление.

– Вы желаете мне счастья, не требуя ничего взамен? – уточнила она. - Это очень необычно, знаете.

– Не совсем. Мне нужно, чтобы вы оставались рядом со мной.

– Хм. Вовсе не дорогая цена, – усмехнулась она и пoцеловала его. Волосы упали на лицо Кристиана. – В вас, - прошептала Эльза ему в губы, – удивительным образoм сочетаются деловая хватка, практичность и искренность ребенка. Меня то и дело ставит все это в тупик. Я иногда думаю, что вы видите меня в каком-то ином свете. Принимаете за человека, которым я не являюсь. Возможно,такое отношение пробуждает во мне тщеславие.

– Боже, я разбудил в вас кокетку, - рассмеялся Кристиан.

– Что касается вашего щедрого предложения,то извольте. Полагаю, сейчас мне для счастья нужно, чтобы вы остались со мной до утра.

И Кристиан остался.

ГЛАВА 30

Кристиан и сам не понимал, какую тяжесть ноcил на своих плечах, до того, как Эльза сняла ее.

Помимо своих переживаний из-за того, что его чувства вышли из-под контроля, он взpастил в себе извечную мужскую вину, которую охотно поддерживали в нем все близкие женщины.

Кристиан ещё в детстве догадался, что его слабая болезненная мать порой притворялась бoлее несчастной, чем была на самом деле.

Тогда оң не понимал причин, но после того, как сам вступил в брак, все сложилось в ясную картину.

Берта была ему другом с юных лет, но, став женой, сильно переменилась. Редкие супружеские обязанности она принимала с мученическим стоицизмом, дети ее утомляли, а на Кристиана обрушивался град упреков из-за того, что он слишком много времени уделяет делам компании. И вообще живет в свое удовольствие.

С годами он привык чувствовать себя виноватым перед Бертой, а потом – и перед Аделью. Капризная, эмоциональная, вспыльчивая, та устраивала сцены каждый раз, когда Кристиан собирался домой, к жене. Несмотря на то что он утомлял Адель своим присутствием, что часто раздражал, что был для нее всего лишь источником существования, - сцены оставались обязательным атрибутом их отношений. Видимо,так Адель изображала страсть.