Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Если Стручку приспичит самолично понаблюдать за ходом поединка, пусть ходит, как все нормальные люди, через подвал. А с этим ""окном в Европу"" недолго и погореть. Что бы там ни воображал о себе Стручок, сколько бы ни отстегивал направо и налево, менты – твари непредсказуемые, как бешеные собаки, и рисковать хорошо налаженным делом из-за того, что кое-кому лень каждый раз давать крюка через подвал, было просто глупо.

Лестница, которая вела в подвал, выглядела просто шикарно: денег на нее не жалели, как и на все остальное.

В подвале располагалось несколько тренажерных залов, сауна, душевые, бар – все то, что в официальных документах именовалось спортивно-оздоровительным комплексом ""Олимпия"". Сюда можно было попасть с улицы, спустившись по обыкновенной, хотя и приведенной в относительный порядок: лестнице, бравшей начало в подъезде жилого дома по Московскому проспекту. Место было отличное, совсем недалеко от гостиницы ""Пулковская"", и с клиентурой проблем не возникало.

Скромная фанерная вывеска, приколоченная к кирпичной стене рядом с дверями подъезда, могла ввести в заблуждение разве что ментов да членов комиссий, периодически совершавших набеги на ""Олимпию""."

"И те и другие неизменно оседали в баре, откуда их приходилось выносить и развозить по домам. Что-что, а пускать пыль в глаза Стручок умел, и никто из проверяющих ни разу даже не заглянул в неприметный проход, начинавшийся сразу за душевыми.

Такое расположение прохода было не слишком удобным для публики, но вполне устраивало хозяев: повернув вентиль в душевой, можно было в течение полутора минут выпустить всю воду из бассейна при сауне прямо в этот подземный проход, затопив его почти до потолка. Раз в год вентиль поворачивали для проверки работы системы, и каждый раз потом приходилось несколько часов подряд гонять насос, откачивая воду, так что амфитеатр и примыкающие к нему помещения были надежно укрыты от посторонних взглядов, не считая, конечно, этой дурацкой двери наверху, прорубленной по прихоти Стручка.

– Французов, Французов, – бормотал Стручок, идя подземным переходом. Вид у него был озабоченный. – Запоминающаяся фамилия. Где я мог ее слышать?

Кутузов в ответ только пожал плечами, уверенный, что у Стручка в голове просто зашевелился один из его тараканов, щекоча извилины и вызывая короткие замыкания.