Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Особенно сейчас, когда отец так часто стал улетать от них в свои длительные командировки, мамино общество стало для нее одной из самых значимых вещей в мире.

– О, Боже, вы только посмотрите, кто это у нас здесь?! – Громко икнув, рыжеволосая красавица шаткой походкой прошла на порог огромной залы и, слегка наклонившись, ущипнула дочь за кончик ее славного носика. – Самый настоящий хитрый бесенок, который все время бегает у меня под ногами и совершенно не следит за своими манерами.

Почувствовав от матери резкий запах спиртного, Микелина обескуражено свела брови.

Обычно ее мама всегда была идеалом женственной красоты и изящества, которая строго следовала правилам светского тона.

– А, ну-ка, скажи: гав-гав, морковка. – Слишком уж весело проронила нежданная гостья, нелепо пошатнувшись на месте. – Давай, попрыгай для меня и мамочка тебя за это щедро отблагодарит…

Ошеломленно моргнув, Мике не понимала, серьезно ли это ей было сказано или это просто такая веселая шутка?

Завидев вышедшего ей навстречу деверя, рыжеволосая женщина вновь рассмеялась.

На это раз ее смех был грубым, отталкивающим и очень холодным.

– Подожди, морковка, мне надо поговорить с твоим дядей с глазу на глаз.

Безмолвно проводив взглядом мать до дверей дядиного кабинета, Микелина растерянно посмотрела на столь же озадаченного Мануэля.

Ее обожаемая мама всегда была вежливой и милой женщиной. Но сегодня она ее не узнавала.

Внезапно, ей больше не захотелось развлекаться.

Шутливое настроение резко прошло и, пожелав брату спокойной ночи, она присела на край широкого диванчика, терпеливо ожидая возвращения матери.

Звонкий звук разбившегося стекла заставил ее взволнованно вскочить на ноги. Посмотрев в сторону слегка приоткрытых дверей, Микелина услышала гневные крики Мелиссы Горнели.

– Что значит, он блокировал мой счет?! Этот подонок не смеет прикасаться к моим деньгам! После внезапной кончины моего несчастного отца, он вконец перестал считаться с моими интересами.

– Смерть твоего отца была не такой уж внезапной, Мелисса. – На минуту прервал ее обвиняющие крики размеренный голос Густаво Конте. – Этот человек был жестоким, бессердечным наркобароном, имеющим уйму врагов по всему миру.

– И что? – Тут же раздался циничный смешок его шумной собеседницы. – Мне плевать, кем он был. Или, ты думаешь, его деньги как-то иначе пахнут? Да Лукас выстроил целую империю на этом кровавом состоянии.