Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

- Я не обижен, мне всё равно, - ещё раз солгал Макс, направляясь в сторону подъезда. И добавил, будто бы пытался уверить в этом сам себя: - Мне всё равно.

Но когда за ним захлопнулась входная дверь, и Макс почувствовал, что находится в подъезде не один, он испытал болезненную радость - Игорь последовал за ним.

Солнце врывалось в спальню сквозь неплотно закрытые шторы. Макс сидел на широком подоконнике, зажав сигарету между зубами, и торопливо писал что-то в дневнике. Постель была смята, в воздухе витал аромат парфюма Игоря.

Сам обладатель этого запаха, что, казалось, пропитал всё кругом, уже давно ушёл, оставив в душе Макса смятение. И всё ту же болезненную радость, что он испытывал всегда рядом с Игорем.

…снова страх, что он исчезнет. Как тогда, полгода назад, когда я места себе не находил, разыскивая его. Тогда я считал, что потерял Игоря навсегда. Был ли я обижен? Нет, я был раздавлен, я не хотел жить. Самое паршивое, что я знаю – так будет всегда. Каждый раз, когда за ним будет закрываться дверь, я буду верить в то, что больше он никогда не вернётся.

А ещё паршивее, что я не могу избавиться от этой болезни и никогда не смогу. Кокс по сравнению с этим - лишь слабое подобие той зависимости, которую я испытываю. И я уже знаю наперёд, что стоит ему только захотеть ко мне вернуться, как я приму его обратно. Всегда…

4.1

И всё, что мне нужно – это несколько слов и место для шага вперёд (с)"

"Меня ломает. Дико, неистово ломает. Каждый раз, когда Игорь уходит, лихорадочная радость от того, что он был рядом, сменяется пустотой.

Она затягивает в себя всё глубже, всё дальше. Он вернётся? Я не знаю этого. Не знаю, увижу ли я его снова, и от этого внутри просто огромная дыра. Это не передать словами, но чувство потери так велико, что жить в нём просто невозможно. Легче умереть.

Макс остановил машину во дворе дома Ромы и Саши и некоторое время сидел, барабаня пальцами по рулю и размышляя, подниматься ли в квартиру.

Сегодня утром отец позвонил ему и пригласил в гости, что было довольно странным, учитывая медовый месяц, который всегда приятнее проводить в компании молодой жены, а не взрослого сына.

Максим не хотел, чтобы отец делал что-то по велению долга, просто потому, что так нужно и должно делать. И пусть их отношения совсем недавно окончательно наладились, внутри Макса всё ещё жила глухая обида, которая диктовала ему свои правила игры в «Отцов и детей».