Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Видная, статная, красивая в обычной жизни, всегда ухоженная и со вкусом одетая, раздевшись, она стеснялась своих непомерно длинных ног с большим, 39-м размером стопы, большой груди, которая нелепо разваливалась на стороны и превращалась в студенистые блины – не то что собранная красивым бюстгальтером в два величественных холма, длинные тёмные волосы приходилось распускать, и они путались, липли к телу, мешали. Мысли о том, как же она отвратительно выглядит без одежды, мешали ей сосредоточиться на процессе.

Про удовольствие для партнёра, которое она может самостоятельно при желании ему доставить, Тоня и не подозревала, а если честно, и не стремилась разузнать. Не было у неё с её мужчинами диалога в постели.

Увы, с Мишей ситуация повторилась. Хотя Тоня искренне хотела сделать для него что-то хорошее, решив для себя попробовать ещё раз войти в реку под названием «замужество». Она и в Москву ради него поехала. Самой ей хотелось бы, напротив, отметить Новый год в Лисках.

Приедут свои, семья, ставшая и её семьёй, соберётся в доме у Настасьи Семёновны, будут топить русскую печь, выпекать хлеб и запекать огромного жирного гуся, которого они выращивали весь год, подавать соления и квашения, щедро ими заготовленные с осени, дарить друг другу подарки, а потом гулять по ночным, припорошенным сверкающим новогодним снегом улицам Лисок, выпуская морозные облачка пара, шутить друг с другом, смотреть «Новогодний огонёк» и утром доедать остатки пиршества, пропитавшиеся особенным вкусом этого тёплого семейного праздника.

Стоит ли говорить, что в Москве с Мишей был совсем другой праздник. Но она тоже старалась. Хотела, чтобы ему понравилось. Сделала салаты, привезла с собой огурчиков и домашнего хлеба, запекла курицу, благо духовка в её квартире работала хорошо. Ночью они пошли гулять. Шли пешком от Сокольников до Садового кольца, потом свернули на Мясницкую, дошли до Лубянской площади – ночь была не слишком холодная, всего минус пять.

Всё равно замёрзли. Гуляли, пока метро не открылось в шесть часов, вернулись домой, выпили шампанского, горячего чая и завалились спать. Вместе. В первый раз. Она наконец-то уступила. Было неудобно отказать – он такой хороший, а она вредничает. Всё случилось быстро. Сказал, что долго ждал, потом прижал её к себе, гладил спину, скользя тёплой рукой по бугоркам и впадинкам… Но только она разомлела и подалась к нему, как сон сморил Мишу.